Он умер, а у нее выявили рак. Об этой любви Голубкина говорить не хотела

40 дней как нет с нами Ларисы Голубкиной. Для многих имена Голубкиной и Андрея Миронова связаны неразрывно. И навсегда. Однако была в жизни актрисы еще одна любовь. Сильная. Но ни к чему не обязывающая. Многолетняя. Но ничем не закончившаяся.

Олев Субби жил в Эстонии. Она училась в Москве — на первом курсе ГИТИСа. А встретились они в Ленинграде зимой 1959 года. На вузовских соревнованиях по настольному теннису. При этом Олев, на 10 лет старше Ларисы, тоже был студентом.

Ни интима, ни поцелуев

В 1942-м в 12 лет Олев потерял отца. Окончив школу в Тарту, он поступил в Таллинский художественный институт, но первокурсником был на 8 лет сослан в Красноярский край («Большая мартовская депортация»). Там женился на дочери ссыльных эстонцев — в благодарность за то, что приютили его. А вернувшись на родину, продолжил учебу в институте.

Полная драматизма история могла бы стать основой для сценария фильма. Но случилась в реальной жизни. «Судьба!» — говорят в таких случаях. И тяжело вздыхают.

Голубкина вздыхать не собиралась. Ей было 19 лет, она не мечтала о замужестве. И вообще не сильно задумывалась об отношениях с мужчинами.

Ни интима, ни поцелуев с Олевом не было. Да что там — обошлось даже без прикосновений. Когда соревнования закончились, они просто разъехались по своим домам. Совершенно не сомневаясь в том, что больше никогда не встретятся.

Все годы любил ее

Но спустя пять лет Лариса увидела Олева в... московском метро. Она спускалась на эскалаторе, а он рядом — поднимался. «Олев!» — закричала Голубкина. Оба побежали навстречу друг другу. Но... потеряли друг друга из вида.

Словно Судьба решила посмеяться — подала весточку друг о друге. И снова разлучила.

Шли годы. Снявшись в «Гусарской балладе», Лариса стала настоящей звездой, объездила весь мир. То есть, почти весь — ни одной командировки в Эстонию, как нарочно, не было. И лишь спустя четверть века после знакомства Ларисы и Олева Театр Советской Армии (Голубкина прослужила в нем всю жизнь), пригласили в Таллин.

Забыть зиму 1959-го Лариса не смогла. И, разыскав телефон заслуженного художника ЭССР Олева Субби, позвала его на спектакль. Потом они встретились и долго сидели в кафе. Умудрившись рассказать, кажется, все пережитое. Главное... Еще не узнав ничего о личной жизни Ларисы, Олев признался, что все годы любил ее. И любит до сих пор. Ему было не важно, есть у нее кто-то или нет. Он просто любил.

«Простите, он умер»

Надеялись ли они на что-то? Могли в корне все изменить и соединить свои судьбы?

Он женат, она — замужем за Мироновым, растит дочь Машу. Тем не менее, просидев до закрытия кафе, они решили встретиться в Москве. Что ж, обычное дело — долго не виделись, кажется, не наговорились. А потом — дела, у каждого своя жизнь. Да и стоит ли ворошить прошлое, пытаться склеить то, что не склеилось сразу?

Они не пытались. Им просто хотелось общаться. Хотя бы иногда. Олев даже сказал на прощание: «Надеюсь познакомиться с вашим мужем». К удивлению Голубкиной, в 1984 году Субби не знал, кто такой Миронов — актер, уже сыгравший в кино почти все свои роли.

Спустя три года Субби приехал в Москву и, как обещал, позвонил Ларисе. Она позвала его прогуляться по Москве, потом пригласила в гости. И они снова говорили, говорили...

— Когда же придет хозяин? — не выдержал Олев.

— Простите, что не сказала... Он умер.

— Это вы меня простите!..

Олев выскочил из квартиры, как ошпаренный. «Она могла решить, что я не приезжал, пока был жив ее муж, а теперь явился», — так думал он, виня себя в том, в чем совсем не был виноват.

«Та зима для меня очень важная»

В год смерти Миронова Субби присвоили звание народного художника Эстонской ССР. В 1989 — 1991 гг. он был избран Народным депутатом СССР от Союза Художников. Работы одного из ведущих эстонских живописцев, Почетного зарубежного члена Российской Академии Художеств есть в коллекции Эстонского художественного музея, Третьяковской галереи, Музея Людвига в Кельне... На родине и за границей не раз проходили его персональные выставки. И когда в советское время обнаженное женское тело было под запретом, в Эстонии его мог изображать только Субби.

...Больше Лариса и Олев не виделись. Прошло еще почти 30 лет. В 2013 году Голубкинупригласила в свою передачу Кира Прошутинская. Это не был аналог «От всей души» — в студии Субби не появился, хотя границы еще были открыты. Ведущая просто позвонила ему во время записи программы, и все зрители услышали короткий разговор российской актрисы Голубкиной и эстонского художника Субби. Главное же осталось за кадром — в их душах.

— Та зима 1959 года была для меня очень важной, — сказала Лариса Ивановна.

— Для меня — тоже, — ответил Олев Йоханнесович. — Я о ней ни с кем говорить не хочу.

Субби признался, что много раз тщетно звонил Ларисе. Прошутинская тогда высказала пожелание, чтобы Олев и Лариса встретились. Он возразил: «Вы хотите, чтобы история закончилась обыкновенно. А она необыкновенная. Вне времени и пространства». Лариса Ивановна попросила у Олева разрешения позвонить ему. И сказала телеведущей: «Вы меня просто оживили. Дали надежду, что я не зря жила...»

В том же году Олев умер. А у актрисы вскоре врачи выявили редкую форму онкологического заболевания, которое она терпела 9 лет. В казенном заведении. Без дочери и внуков.

На закате жизни она за многое корила себя. Только не за чистую непорочную любовь, которую пронесла сквозь годы и расстояния. После смерти Андрея Миронова Лариса Ивановна могла начать новую жизнь. Но предпочла остаться вдовой. Сохранив память и о нем, и о Субби.

И, если о муже она рассказывала много и часто, то об Олеве предпочитала больше молчать.