Джайлс Тейлор: «Я думаю, что роскошь – это простота»
Джайлс Тейлор начинал карьеру в Citroën, затем был главным дизайнером компании Jaguar, позже – Rolls-Royce. Среди его проектов – модернизированный Jaguar XJ (X351) и Rolls-Royce Phantom восьмого поколения. С 2018 года он вице-президент по глобальному дизайну и креативный директор китайского государственного автоконцерна FAW Group, куда входит премиум-бренд Hongqi. О том, что такое современная роскошь, чем похожи потребители из РФ и КНР и почему электромобили медленно приживаются в России, Тейлор рассказал «Профилю».
– Это легендарная марка, которая ведет историю с 1958 года, когда был выпущен первый представительский седан для членов правительства. Лимузины Hongqi – это предметы роскоши самого высокого уровня. И сегодня перед нами стоит двойная задача: сохранить опыт и традиции марки для зрелого, статусного покупателя, а для молодого – предложить что-то более динамичное, более дерзкое. То есть фактически разделить бренд на две части. Потому что, если мы просто будем рассказывать молодежи про наследие, они не поймут. Поколению Z нужны удобство, технологии, мгновенный отклик, как у iPhone.
[embed]https://profile.ru/cars/masshtab-i-natisk-shanhajskij-avtosa...[/embed]
Поэтому мой подход – отдельная философия для верхнего сегмента, как, например, у гибрида H9, который скоро выйдет на ваш рынок. Там элегантность и материалы совсем иные, чем у электромобилей. Электромобили больше «шанхайские», городские, молодежные. И наша задача – найти между ними общую основу. Да, у нас есть знаменитая красная линия на капоте, узнаваемые элементы интерьера, но разница – в материалах, в удобстве, в ощущении благополучия и благородства в премиум-сегменте и более спортивный, дерзкий подход в «младших» моделях.
Я думаю, что роскошь – это простота. Если вы посмотрите на новый концепт HS9, вы увидите чистую графику, ясность. Это современная роскошь. Не переусложненная, не устаревшая, а сдержанная. Да, в дизайне есть отсылки к британским маркам, но это глобальный тренд.
– В Китае действительно была «эпоха копирования», она продолжалась примерно с 2000 по 2015 год. Это было время, когда страна перенимала технологии и опыт. А сейчас Китай – лидер с точки зрения технологий и производства. Не скажу, что европейцы шпионят, но они внимательно смотрят, как именно что устроено. И еще один момент – скорость. Важно не только, как ты что-то делаешь, но и насколько быстро ты это делаешь. Внедрение новой технологии и выпуск продукта на рынок – максимум за полтора года.
Когда я уходил из Rolls-Royce семь лет назад, уже тогда чувствовал, что грядут новые времена. Теперь это случилось. Никто никого не копирует. Это очень вдохновляющая, интеллектуальная среда. Здесь не просто дизайн и стилизация, здесь соединение новых технологий и методов производства. Китай имеет богатую историю ремесленного дела. Все думают, что роскошь – это Европа, но на самом деле всё, вплоть до сумок Louis Vuitton, уже создают в Китае.
– Мы хотим продвинуться вперед от этой консервативности. Традиционная роскошь – это то, как вы, возможно, воспринимаете бренд сегодня. Но для китайского или российского рынка нам нужно предложить современную роскошь. Мы очень заинтересованы в вашем рынке и видим огромные перспективы в Санкт-Петербурге и Москве.
В Китае типичный покупатель роскошного автомобиля – это человек около 30 лет. Не 60, как в Великобритании или Германии, а именно 30. И они говорят: «О, это папина машина, дедушкина машина». Им нравится история Hongqi, но они не хотят «старое» авто. И это то, что будет происходить в ближайшие годы.
В России, насколько я понимаю, статус автомобиля очень важен для людей, достигших успеха, будь то мужчины или женщины. Это перекликается с Китаем. В Европе, например, наоборот – не все хотят показывать свое богатство. А в России статус важен. Это очень по-китайски. Я приезжал в Москву в Ritz-Carlton с Rolls-Royce много лет назад. И на парковке были одни Mercedes, Bentley, Rolls. А два года назад все изменилось – сплошь Hongqi. Мы уверенно заняли это пространство.
С коммерческой точки зрения ваш рынок сейчас – один из сильнейших за пределами Китая. Европа – это рынок для электромобилей (EV). А в России по-прежнему востребованы ДВС: V6, V8, гибриды. Затем идет рынок Ближнего Востока: Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Катар, ОАЭ – там тоже важны статус, хромированная решетка, гибриды. Южная Америка – следующая цель. У нас отличные дилеры в Мексике, Бразилии. Там, скорее всего, EV приживутся быстрее.
А вот про Россию вы лучше знаете. Возможно, в этом году или следующем Hongqi EV не появится, но в будущем – посмотрим. Массовый чистый электромобиль у вас пока точно неактуален. Даже в Великобритании, если случается холодная зима, он становится проблемой. А у вас – минус 20, минус 40, даже минус 50… EV просто не выживут. Пока нет.
– Когда я пришел, всё было очень официально, государственно. Но за последние семь лет бренд стал более ориентирован на частного клиента: снял галстук, расстегнул пуговицу – стал менее формальным. Это необходимо, потому что нельзя продавать элитную культуру только элите. Мы должны охватить более широкую аудиторию.
У нас есть разные сегменты – от EV для молодежи до лимузинов. И да, кто-то спрашивает: почему эта модель не похожа на ту? Потому что целевая аудитория разная. Нужно находить объединяющие элементы и различия. Это сложно.
Сегодня 200 миллионов человек в Китае покупают автомобили, и все хотят своё. Китайские бренды уже готовы это предоставить. Если бы я сейчас был европейским автопроизводителем, мне было бы сложно конкурировать с этой страной. Потому что китайские бренды доступнее, технологичнее и быстрее адаптируются к меняющимся вкусам потребителей.