Счастье по формуле. Радости и горести человеческие проверили социологией
В ходе Петербургского международного экономического форума гостем «АиФ» стал директор Аналитического центра ВЦИОМ, декан факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Фёдоров. Разговор зашёл о том, чего у людей никогда не бывает слишком много — о счастье.
Две трети счастья
Aif.ru: — Валерий Валерьевич, ваша организация регулярно высчитывает индекс счастья. Что он в себя включает и как вычисляется?
Валерий Фёдоров: — Очень просто вычисляется. Мы задаем один вопрос россиянам в возрасте 18 лет и старше по общенациональной репрезентативной выборке. Вопрос такой: положа руку на сердце, вы бы себя могли назвать скорее счастливым человеком или нет? И четыре варианта ответа. Точнее, пять.
* Да, я точно счастлив.
* Скорее счастлив.
* Скорее несчастлив.
* Точно несчастлив.
* Затрудняюсь ответить.
Ну, и дальше по простой арифметической формуле. Из числа счастливых вычитаются несчастливые — получается индекс счастья.
После того, как человек сказал, счастлив он или нет, мы задаем дополнительный вопрос: если вы счастливы (или несчастливы), то почему?
Среди тех, кто счастлив, называются три самых частых фактора:
человек и его близкие здоровы;
его доход, большой или маленький, достаточен для того, чтобы жить более-менее нормально.
отсутствие одиночества, социальной изоляции.
— И сколько же у нас счастливых?
— Существенное большинство, около двух третей. Но год назад было больше, чем сейчас. Не радикально, но больше.
Денежный вопрос
— Какой компонент подвел, и индекс счастья опустился?
— Деньги. Экономическая динамика негативная. Безработица вроде бы рекордно низкая, у многих высокие зарплаты, но и тратим мы больше — инфляция! Многие вещи, которые несколько лет назад можно было купить, пусть не сразу, а в кредит, стали запредельно дорогими. Льготной ипотеки нет, а цены на квартиры остаются очень высокими. Льготных кредитов на автомобиль нет, а они резко подорожали. Не только за счет инфляции, но и за счет роста утилизационного сбора.
Поэтому да, работа есть, зарплата есть, а качественно улучшить свою жизнь у большинства не получается. К критериям качественного улучшения по-прежнему относятся и квартира, и машина.
Это результат борьбы правительства и Центробанка с чрезмерно высоким ростом экономики. Как вы знаете, 4% в прошлом году ВВП — это слишком много, по мнению наших экономических гуру. Поэтому боремся. И лекарства оказываются зачастую для людей хуже самой болезни.
— Ситуация, когда человек работает, старается, выкладывается, а счастья у него становится меньше, видимо, чревата выгоранием?
— Есть такая опасность, но я бы ее сейчас не преувеличивал. Поэтому чем раньше закончится политика искусственного охлаждения экономики, чем раньше возникнут какие-то новые драйверы её роста, чем раньше люди получат возможность брать относительно дешевые кредиты и удовлетворять свои жизненные потребности, тем быстрее наша динамика счастья развернется в правильном направлении.
Будьте здоровы!
— Но при этом есть хорошие новости: здоровье и близкие люди остались же на хорошем уровне?
— Увы, нет. И со здоровьем проблемы, и с близостью. Насчет здоровья: его важность резко повысилась во время пандемии коронавируса. Тогда все бросились лечиться, после чего ожидаемо встал вопрос: а кто лечить-то будет?
У нас большие проблемы с медицинским персоналом, его стало на самом деле меньше. Во многих регионах специалистов-врачей найти невозможно. Я уже не говорю про хороших специалистов. Идет конкуренция за врачей. И многие регионы проигрывают в ней. У тех, кто там живёт, возможности получить качественное и доступное по цене лечение, явно недостаточны. В этих условиях приходится ограничиваться здоровым образом жизни.
Ещё раз о любви
— Так, а с близостью что происходит?
— Одиночество растет. Все меньше людей заключают браки, все больше людей разводятся. Из 10 браков в течение, если не ошибаюсь, 3 лет 8 распадаются. Остаются дети в неполных семьях, их все больше и больше.
Самоценность брака резко упала. Сегодня люди могут позволить себе полноценно жить и вне брака. Это, кстати, к вопросу всеобщей занятости и повышения зарплаты. Да, это есть, это работает. И сегодня браков по финансовой необходимости стало гораздо меньше. И, как выяснилось, это очень сильно влияет на количество браков.
— То есть любовь без денег не работает?
— Да, но вот сейчас денег стало больше. И стало понятно, что значительная часть браков у нас скрепляются любовью, а этой любви недостаточно. Или критерии к любви просто изменились. Ну, в общем, в этой сфере в обществе идут сложные комплексные процессы. Но одно можно точно зафиксировать: одиноких людей становится все больше.
Не сказать, что это прямо драма, потому что параллельно идет некоторое привыкание к одиночеству. С одной стороны, тех, кто у нас говорит, что он одинок, стало существенно больше. С другой стороны, тех, кто говорит, что они боятся одиночества, стало существенно меньше. То есть происходит привыкание к одиночеству.
Конечно, это новая социальная норма. На Западе такое явление описали лет 10 назад. Нам тогда казалось, что у нас такого не будет никогда. Нет, и у нас уже это все происходит. То есть мы быстро наверстываем отставание в этом направлении. Мы постепенно дрейфуем к обществу одиноких людей. Ну и, конечно, у одиноких людей со счастьем есть большие проблемы.