Когда еще не было Кудельки, а вокруг Щучьего озера шумела тайга...
В первой половине XVIII века в Европе узнали об уральском асбесте. В 1720 году в окрестностях Невьянского завода местный житель Софрон Согра нашел странные волокнистые камни. Гору, на которой он нашел их, назвали Шелковой.
Имя Софрона Согры можно поставить в один ряд с именами Ерофея Маркова, первооткрывателя уральского золота, Максима Кожевникова, нашедшего уральские изумруды, Савина и Чумпина, открывших железные руды гор Высокой и Благодати, и многих других первооткрывателей неисчерпаемых богатств Каменного пояса.
Предприимчивый Никита Демидов, которому принадлежал Невьянский завод, организовал добычу горного льна. Его крепостные делали из асбеста ткани, вязали перчатки, кружева, дамские сумочки.
Открытое около Невьянского завода асбестовое месторождение и местное производство асбестовых изделий стали известны и за пределами России. Слава о «сибирском» асбестовом полотне шла по всей Европе.
В 1729 году обер-секретарь сената, выдающийся русский географ и картограф И. К. Кирилов (1689— 1737 гг.) поместил статью о «сибирском» асбесте в лейпцигской газете. Кирилов, в частности, писал: «Недалеко от Екатеринбурга гора имеется, которая за несколько лет перед сим найдена, в которой оного камня зело 1 много выламывают. Асбест лежит в той горе между зеленого и черного камня жилою на подобие рудных жил, толстотою меньше дюйма и на дюйм, а местами и на полтора дюйма».
Невьянские асбестовые изделия не только оказывали ценную службу горячим цехам железоделательных заводов Урала, но вывозились и за границу. При этом качество русского асбестового волокна за границей считалось исключительно высоким. В справочнике по минералогии 1815 года указывается, что асбестовое полотно, вывезенное из Сибири, было лучше обыкновенного, льняного.
Невьянское производство русский ученый, академик В. М. Севергин описывал так: «...Сего ради колотилу зрелый асбест и садящуюся муку отделяли через промы-ванье, в коем случае оный оставался в виде тонких нитеобразных, мягких хлопьев, или так называемого горного льна. При прядении асбеста смешивали его с тонким льном, а при прядении на прялке, так как и при вязаньи и тканьи, употреблялось много масла. Когда же таковые изделия через каление освобождены были от масла и льна, то имели большую гибкость; и можно было их мыть и гладить, а от грязи очищать посредством каления» .
Добыча асбеста и самобытное производство асбестовых изделий на Невьянском заводе Демидовых существовали недолго.
Уже в 1742 году, возвращаясь из длительного путешествия по Сибири, натуралист Гмелин, посетив Невьянский завод, писал: «Копи эти оставлены, потому что асбестовые изделия не приносили большой выгоды». Петр Паллас (1741—1811 гг.)—русский естествоиспытатель, член Петербургской академии наук, отмечал в своих трудах, что во время посещения Невьянского завода в 1789 году они с Маккартом нашли только одну старуху, которая еще умела ткать полотно из асбеста, вязать перчатки и знала искусство изготовлять асбестовую бумагу.
Из книги П.Никитина и Н.Рубцова "Город горного льна"
На фото: самые первые изделия из асбестового волокна Невьянского завода