Послал Лорх урожай. Как селекционер спас миллионы советских людей от голода
«Перед войной появился на селе сорт картошки, резко отличавшийся от тех, которые выращивали годами, — вспоминал агроном Сергей Редичев. — Круглые белые клубни называли кто как мог: «Фрол», «Хлор». Когда по осени женщины с ребятишками начинали подкапывать куст, то удивлялись чистым крупным картофелинам и со слезами радости славили неизвестного селекционера за такой подарок. Я, тогда школьник, спросил главного агронома, что за сорт, и впервые услышал о селекционере Лорхе».
Александр Георгиевич Лорх владел четырьмя иностранными языками и прекрасно играл на фортепиано в свободное время, которого ему катастрофически не хватало. Создание первого отечественного сорта картофеля, который был назван его именем, требовало полной самоотдачи и работы по 12 часов в сутки.
Экономическая блокада
Внедрение картофеля в России началось ещё при Петре I, но натолкнулось на сопротивление крестьян, с недоверием относившихся к инициативам сверху. И более-менее массовое распространение этот овощ получил только к концу XIX века. Тогда-то и встал вопрос о выведении отечественных сортов картофеля, которые наилучшим образом подходили бы к климатическим условиям России.
Первым с вызовом справился Александр Лорх. Начинал он с селекции красного клевера — корма для животных, но с 1916 года его привязанностью на всю жизнь стал картофель. Знания и опыт у Лорха для этого были. Первые шаги в сельхознауках он сделал в Германии. Родившийся в 1889-м в Петербурге, после 6-го класса гимназии Александр с отцом, тот был гравёром, и мамой, учителем немецкого, переехал в Германию, где у отца были заказы на работу. Здесь он окончил сельскохозяйственное училище и два года занимался в Лейпцигском университете на сельскохозяйственном отделении.
Вернувшись в Россию, он заканчивает Московский сельскохозяйственный институт (ныне Российский государственный аграрный университет — МСХА имени К. А. Тимирязева).
«Становление Лорха как селекционера совпало с периодом, когда после революции страну постиг голод и борьба с ним была насущной проблемой, — рассказала «АиФ» сотрудник музея А. Г. Лорха Наталья Янюшкина. — Вскоре началась и экономическая блокада Советской республики, а собственных сортов картофеля у неё не было. Без сортового материала посевы теряли продуктивность. К 1919 году положение в картофелеводстве стало катастрофическим».
Начальник картофельной станции
Применять багаж передовых знаний пришлось в условиях голода и разрухи. На внешнем контуре только закончилась Первая мировая, но внутри страны продолжалась Гражданская война. У Лорха в это время были свои «бои» на картофельных полях. В 1920-м его назначили руководителем подмосковной Коренёвской картофельной станции. По факту это были пара деревянных домов бывшей усадьбы, полуразрушенные сараи, колодец и пять десятин пашни в окружении соснового леса и болот.
Разыскивая чистосортные посевы, сохранившиеся с дореволюционных времён, селекционер пешком обошёл десятки картофельных районов Подмосковья. Без этого материала была невозможна селекционная работа, как и без лаборатории. Её построили в 1925-м. Оборудование закупили за рубежом. Лорх сумел убедить власть, что на этом экономить нельзя, хотя сам в это время и питался скудно, и собственная крыша над головой появилась у него только спустя несколько лет.
Научные труды в лаборатории сочетались у селекционера с работой на опытных полях, а венцом было искусство моделирования нового сорта, когда кончиками пальцев чувствуешь решения, способные принести нужный результат. За эту способность — видеть отложенный результат и уверенно идти к цели много лет — селекционеров любят называть визионерами(в переводе — «провидец»). Сам себя в силу природной скромности Александр Лорх так никогда не называл и вообще предпочитал делать то, что ему лучше всего удавалось, — работать засучив рукава.
«До 12 лет обычно уходит на создание нового сорта картофеля, — продолжает Наталья Янюшкина. — И если хоть на год в этот период прервать селекционную работу, будет потерян весь предыдущий труд. Это можно сравнить с доменными печами, где варится чугун, — если её остановить, чугун в ней застынет, придётся разбирать домну и строить новую».
Единственный сын погиб на фронте
В народ сорт Лорх ушёл в 1931-м, когда после всех испытаний был официально рекомендован для выращивания, и во время Великой Отечественной спас миллионы от голодной смерти. А сам селекционер потерял на фронте единственного сына. Осталась дочь, которая подарила внуков.
В 1946-м он получил Сталинскую премию за два сорта: Лорх и Коренёвский. И именно первый из них до 1980-х был главным на картофельных полях страны. «Почти во всех республиках бывшего Союза, от Калининграда до Сахалина, я видел, как легко приживается картофель Лорх даже на самой бедной почве — песчаной, суглинистой, торфяно-болотистой, в горах, на отвалах и вырубках», — вспоминал Редичев. Благодаря Лорху картофель стали выращивать в Средней Азии. И сегодня Кыргызстан и Узбекистан, опережая Россию, находятся в первой пятёрке стран, где на душу населения наибольшее потребление картофеля в год.
Умер учёный на 91-м году, подтвердив, что большинство селекционеров долгожители, ведь им нужно увидеть результат своих трудов. Работал Лорх и на склоне лет, в письме другу рассказывая: «Зиму ожидают с оттепелями, боимся за озими», — добавляя, что «опять будет выручать картофель».
Варяг и гулливер
«В рамках программы «Развитие селекции и семеноводства картофеля в РФ в 2017–2030 годы» создано более 50 перспективных сортов, однако в крупном товарном производстве объём отечественного семенного материала пока составляет 10%. Это следствие упадка в 1990-е, — рассказал «АиФ» врио директора «ФИЦ картофеля имени А. Г. Лорха» Василий Бызов. — Из новых наших сортов у россиян пользуются популярностью Гулливер, Садон, Спринтер, Краса Мещеры, Варяг и Ариэль».