«Он не может быть похож на Вовочку»: что Басов не простил Валентине Титовой после 18 лет брака
Крик Владимира Басова эхом разнёсся по лестничной клетке, пронзая тишину московской многоэтажки: «От ребёнка хочешь избавиться?!» Валентина Титова, застыв на пороге, медленно обернулась. В её взгляде не было слов, лишь безмолвная решимость, с которой она вновь шагнула в квартиру. Рука почти инстинктивно нашла на старинном комоде массивную хрустальную пепельницу, и уже в следующее мгновение тяжёлый хрусталь полетел в лоб именитого режиссёра. В этот момент актриса ощутила странное, почти блаженное облегчение. Годами копившийся негатив, боль и разочарование вырвались наружу, словно освобождая её от невидимых оков.
На самом деле, путь Валентины в тот день лежал совсем не туда, куда поспешил предположить Басов. Её ждал онкологический центр на Каширке. Постоянное нервное напряжение последних лет, жизнь в тени изменившегося до неузнаваемости супруга, сделали своё чёрное дело: организм отказывался принимать пищу. После четырёх месяцев изнурительного истощения она оказалась на больничной койке с диагнозом, который мог стать фатальным.
Врач, окидывая взглядом исхудавшую актрису, произнёс: «Подготовьте для неё палату». Восемь дней бесконечного ожидания начались под монотонный гул Каширского шоссе. Восемь дней до страшного вердикта: рак или нет. Восемь дней, чтобы мысленно проститься со всеми, кого любила. И в этой гнетущей больничной тишине, наедине со своими страхами, пришло отрезвляющее осознание: прежней жизни больше не будет. Даже если судьба дарует ей лишь несколько дней, Басова она к себе больше не подпустит. А ведь когда-то всё было совсем иначе, словно в другой, более светлой реальности…
Начало пути: между сценой и улицей
Ленинград, стены театральной студии легендарного Георгия Александровича Товстоногова. Великий режиссёр был пленён своей студенткой Валей Титовой, но не любовью мужчины к женщине, а трепетным чувством мастера, разглядевшего в хрупкой девушке невероятную породу и безграничный талант. Товстоногов специально выстраивал свои маршруты по коридорам театра так, чтобы хотя бы мельком увидеть её, ощутить эту юную энергию.
Всего через два месяца после зачисления в студию, Валентина уже блистала в главной роли в постановке «Идиот». Театр стал для молодой девушки не только творческим домом, но и единственным пристанищем в буквальном смысле. Приехавшая в Ленинград из Калининграда, она не имела средств на аренду жилья, а театральная студия не располагала собственным общежитием.
Так, ночи Валентины проходили то в промозглых ленинградских парадных, то в театральной гримёрке, где она пряталась внутри старого дивана, опасаясь обнаружения ночным сторожем. Однако все эти бытовые трудности казались ей совершенно несущественными на фоне главного: волшебства сцены, изматывающих репетиций и первой, всепоглощающей любви.
Запретная любовь и выбор судьбы
Первого возлюбленного Валентины Титовой звали Вячеслав Шалевич, актёр Театра имени Вахтангова. Их роман развивался на два города, состоя из лихорадочного обмена письмами и редких, коротких встреч, когда он прилетал в Ленинград, а она — в Москву. Влюблённые бродили по улицам, не имея возможности уединиться, ведь Шалевич был женат и воспитывал ребёнка. Титова не задавала лишних вопросов, просто любила его с такой силой, что в её мыслях не оставалось места ни для кого другого. Возлюбленный осыпал её подарками: самые дорогие французские духи, одежда, на которую он тратил большую часть своих гонораров.
Эта жизнь на разрыв, между преданностью Товстоногову и всепоглощающим чувством к Шалевичу, высасывала все силы из юной актрисы. Георгий Александрович, тонко чувствующий наставник, догадывался о душевных метаниях своей ученицы. Однажды, после очередной самовольной поездки в Москву, мастер принял жёсткое решение: отстранил Валентину Титову от главной роли в спектакле по пьесе Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь». Театральные коллеги были в недоумении, ведь за пропуск спектаклей без уважительных причин обычно следовало немедленное увольнение. Но Товстоногов не мог позволить себе потерять свою любимицу, лишь преподал ей суровый урок.
Переломный момент наступил в 1964 году. Во время одной из таких поездок в столицу, формально — на пробы к режиссёру Абраму Роому, измученная ночным поездом, мечтающая лишь о встрече с Шалевичем, Валентина сидела в коридоре «Мосфильма». Она жаждала как можно скорее оказаться рядом с возлюбленным. Но ассистенты, услышав магическое «студентка Товстоногова», вцепились в неё мёртвой хваткой и немедленно потащили на пробы к Эльдару Рязанову, а оттуда — к Владимиру Басову, который лихорадочно искал актрису для своего фильма «Метель».
Басов ворвался в кабинет словно ураган, с порога обрушив на девушку поток вычурной романтической чепухи, пытаясь ошеломить и очаровать. Валентина сидела, сжавшись в комочек, и неотрывно смотрела на часы, ведь её ждал Слава. «Желание сниматься имеете?» — выдохнул режиссёр облако сигаретного дыма. «Нет, не имею», — честно призналась Титова. «Это не проблема, сниматься будем…».
Валентина вскоре покинула «Мосфильм» и помчалась к Шалевичу. А Басов, как позже рассказывали очевидцы, ворвался в соседний съёмочный павильон и ошарашил всю съёмочную группу заявлением: «Я женюсь!». Его попытались образумить, ссылаясь на то, что у девушки серьёзный роман с Шалевичем и дело идёт к свадьбе. «То — роман, а у меня будет брак!» — отрезал режиссёр. Ни о какой свадьбе, конечно, и речи не шло. Шалевич не собирался уходить от официальной жены и сына.
Через день после того разговора Басова и Титовой в стенах «Мосфильма», в ленинградский театр прилетела срочная правительственная телеграмма за подписью самой Екатерины Фурцевой, предписывающая утвердить Титову на роль в фильме «Метель». Товстоногову было приказано подчиниться. Валентина осознала, что это финал, и второго такого удара в спину Товстоногов не простит. Выбор был сделан за неё, и сделал его Владимир Басов.
В капканe брака: первые годы
Режиссёр увёз её в Суздаль. Зима стояла лютая, морозы такие, что по вечерам чулки примерзали к ногам. Басов держался рядом с Титовой, но вёл себя сдержанно. Он наблюдал, изучал, выжидал. Вместо Басова действовал его друг-сценарист, который взял на себя роль свата. Сам режиссёр отмалчивался, а его товарищ говорил с Титовой на удивление точно и убедительно, нажимая на самые больные мозоли. Бездомная, без прописки, измотанная ночёвками в чужих углах — молодая актриса, не имеющая за спиной ничего. Ей прямо сказали, что Басов предлагает надёжность и настоящую жизнь, а её нынешние отношения — не более чем «романчик», который закончится плачевно.
Титова вернулась со съёмок словно в тумане. На ленинградском вокзале её уже ждал Слава, и они молча побрели в сторону театра. Шалевич, видимо, что-то почувствовал и пытался её разговорить. А Валентина, кутаясь в пальто, пыталась привести мысли в порядок. С одной стороны была любовь, от которой в животе просыпаются бабочки, но которая не давала ни крыши над головой, ни уверенности в завтрашнем дне. С другой — обещание стабильности, дома, работы от влиятельного человека, который добивался её методично.
Титова думала о ночёвках в холодных парадных, о постоянном чувстве неустроенности. Уже у входа в родной театр актриса тихо произнесла: «Я очень тебя люблю, но так больше продолжаться не может. Я выхожу замуж». Вячеслав растерянно пробормотал, что тоже мог бы на ней жениться, но оба артиста понимали, что это были просто слова, сказанные в отчаянии. В тот майский вечер 1964 года она сделала свой выбор.
Валентина Титова согласилась пойти с Басовым на свидание. Потом было ещё одно, и ещё, и ещё… Прошло полгода, и выяснилось, что Валентина ждёт ребёнка. Басов, выслушав новость, пообещал «что-нибудь придумать» и… пропал. На целых три месяца. Титова осталась в Москве совершенно одна, в чужой квартире, без денег, с растущим животом. Дни сливались в один, и спустя месяц хозяйка арендованной квартиры, в которой актриса жила, выставила её за дверь. Платить-то за аренду было нечем.
Будущую звезду приютила у себя сердобольная мать одного знакомого актёра, в то время как мужчина, рисовавший ей картины безоблачного будущего, просто испарился. Басов материализовался снова, лишь когда беременность уже невозможно было скрыть, и перевёз Валентину в свою квартиру на Мосфильмовской. Роды в сентябре 1965 года оказались очень тяжёлыми. В больнице на неё кричали за то, что «понаехала» и «нагуляла».
Друзья навещали её, но только не отец ребёнка, ведь Басов был звездой, и ему не пристало появляться в таких местах. Лишь через сутки после рождения сына ей передали букет: в скомканном листке из школьной тетради было пять астр, у трёх из которых головки были примотаны к стеблям проволокой. Валентина Титова попросила медсестру выбросить эти цветы. Из роддома Титову встречали всё те же друзья. Басов ждал в машине, но так и не вышел из неё.
Дома свекровь, Александра Николаевна, заглянула в свёрток с младенцем и произнесла: «Какой страшненький… И на Вовочку совсем не похож!». Валентина промолчала. Но когда через несколько дней услышала ту же фразу, ледяным тоном ответила: «Он и не может быть похож на Вовочку. Потому что он от другого мужчины!».
Спустя две недели в дверь позвонили. На пороге стояла сотрудница ЗАГСа, пришедшая зарегистрировать новорождённого, и в этот момент Басов с матерью мгновенно затворились в своих комнатах. «Как назовёте?» — деловито спросила женщина. «Александр». «Отчество?» В квартире повисла оглушительная тишина. «Валентинович». «Фамилия?» Тишина стала физически ощутимой. «Титов».
Только после этого Басов опомнился и засуетился. Режиссёр вдруг заявил, что они едут расписываться, но после всех пережитых унижений Титовой уже не нужен был этот запоздалый жест. Тогда Владимир Павлович пошёл на обман. Однажды днём он приехал домой и объявил, что нужно забрать готовое свидетельство о рождении Саши. Валентина накинула пальто и поехала с ним. У ЗАГСа их уже ждала женщина с регистрационной книгой, где Валентина поставила подпись, не глядя. Внутри их начали поздравлять, и лишь дома, на кухне, за бутылкой коньяка и купленной по дороге индюшкой, она узнала, что только что стала законной женой. Басов нагло её обманул, воспользовавшись своими связями.
Второе дыхание: от материнства к самореализации
Статус законной супруги мало что изменил в бытовом плане. Басов был человеком творческим, далёким от хозяйственных мелочей вроде покупки одежды, а своих денег у Валентины, которая не работала и занималась домом, попросту не было. У молодой жены не было даже тёплых колготок. Устав ждать милостей, она решила действовать сама. Поэтому, когда неожиданно позвонили с «Беларусьфильма» и предложили роль, Валентина, никого не спрашивая, взяла у мужа деньги, купила дорогую ткань и за полтора дня сшила себе элегантный костюм.
Басов, внезапно оказавшийся «свободным», сам повёз жену на встречу с представителями киностудии «Беларусьфильм» в гостиницу «Москва». В сшитом на заказ костюме, с гордо поднятой головой, Валентина Титова вошла в холл отеля, оставив мужа парковать машину. Её переговоры заняли всего несколько минут. Когда Титова вышла обратно на улицу, Басов как раз подходил ко входу. Она спокойно сообщила ему: «Я улетаю на съёмки».
Актрисы не было три дня. Сына молодая мать оставила с отцом и бабушкой, которые до этого момента не обращали на младенца никакого внимания. Когда Валентина вернулась, она не узнала своего мужа. Басов с настоящей отцовской любовью и заботой нянчился с сыном Сашей. Три дня, проведённые с маленьким беззащитным существом один на один, пробудили в режиссёре что-то человеческое. Рождение дочери Лизы прошло уже совсем по-другому. Басов постоянно звонил в роддом, часами сидел в палате жены, шутил, а когда Валентина Титова родила — вся её палата была завалена красивыми ярко-красными розами.
Владимир Басов вошёл во вкус отцовства. Он вдруг обнаружил, что можно не только снимать кино, но и просто сидеть на полу, строя башню из кубиков, и быть абсолютно счастливым. Теперь он тратил все гонорары на жену и детей. После успеха картины «Щит и меч» он купил квартиру родителям Валентины Титовой и перевёз их в Москву. Однажды в Ленинграде Валентина Титова и Владимир Басов смотрели спектакль «С любимыми не расставайтесь». Что-то в игре актрисы всколыхнуло в душе Валентины старую боль, и слёзы хлынули неудержимым потоком. Басов всё понял без слов. Он молча вывел жену из зрительного зала, не задав ни единого вопроса. Казалось, Владимир Павлович менялся к лучшему.
Крах иллюзий: предательство и болезнь
Но этот период благополучия оборвался внезапно. Со съёмок фильма «Бег» Басов вернулся с инфарктом. Валентина неделями не отходила от его постели, но из больницы вышел совершенно другой человек. Вернулся тот, прежний Басов, которого она боялась. Начались запои, а с ними — дикая, иррациональная ревность. Муж был уверен, что жена раздаёт его рубашки своим любовникам, прослушивал её телефонные разговоры. Скандалы вспыхивали из ничего. Режиссёр гонялся за ней по квартире, замахивался для удара. Ночами Титова запиралась вместе с детьми в спальне.
От общих друзей, в том числе от Григория Чухрая, Валентина узнала страшную правду: двенадцать лет их относительно спокойной жизни были для Басова лишь исключением, временной передышкой. Сейчас он просто вернулся в своё нормальное состояние. Актриса пыталась бороться за него несколько лет, но силы иссякли. Организм дал сбой из-за непрекращающегося стресса, что и привело её в онкологический центр. Тогда она решила поставить крест на отношениях с Басовым.
Развод был тихим. Титова пришла к судье худая, измученная, совсем не похожая на ту красавицу-актрису, которой её запомнила вся страна. Судья оформил развод в тот же день. Когда Басов узнал об этом, то кричал, что сделает всё, чтобы судья оказался на Колыме. При этом, совсем недавно он добровольно поставил подпись, согласившись на развод.
Что вы думаете о судьбе Валентины Титовой — справедливо ли сложилась её жизнь? Поделитесь мнением в комментариях.
Титова и Басов стали чужими. Валентина начала новую жизнь, в которой был другой гений — оператор Георгий Рерберг. Но это уже совсем иная история. А та, с Басовым, закончилась там, в здании суда, с решением начать всё с чистого листа. Без него.