Киргизия подала в суд на Россию, требуя бесплатной медицины для семей мигрантов
«Российская сторона на сегодня нарушает статьи 96–97 данного соглашения, отказываясь выдавать ОМС членам семей трудовых мигрантов. Киргизия подала иск в суд ЕАЭС, он идёт, решение будет вынесено через две недели».
Эти слова председателя киргизского Фонда обязательного медицинского страхования Азамата Муканова прозвучали как ультиматум. Бишкек требует от Москвы выдавать бесплатные полисы ОМС не только работающим гастарбайтерам, но и их жёнам, детям, родителям — всем, кто приехал в Россию по гостевой визе «погостить» у родственника. Формально речь о нарушении соглашения Евразийского экономического союза. Фактически — о праве сажать на российскую социалку целые кишлаки.
Реакция Москвы последовала незамедлительно. Глава комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Леонов в эфире канала «В Стране» задал вопрос, который давно крутится на языке у миллионов россиян: «С какой стати?»
Депутат пояснил позицию российской стороны без дипломатических уловок: «Члены семей трудовых мигрантов имеют право на медицинское обслуживание в России только по полису добровольного медицинского страхования. Откуда эти средства должны быть выплачены? Из бюджета регионов? Из федерального бюджета? И вообще, с какой стати они должны иметь возможность обслуживаться по ОМС? У них есть право воспользоваться медицинской помощью только в экстренных ситуациях. Но если мы говорим о плановой медицинской помощи, о диспансеризации, о наблюдении в поликлинике — ну они не имеют на это права. Только лишь по полису ДМС».
Этот диалог обнажает раскол в понимании «евразийской интеграции». Для Бишкека она означает: российский бюджет должен кормить и лечить «наших граждан» бесплатно. Для Москвы — свобода перемещения рабочей силы при сохранении национального суверенитета в социальной сфере. Но пока чиновники спорят о статьях соглашения, реальность выглядит иначе.
За первые девять месяцев 2025 года в Москве правоохранительные органы выявили 4,5 тысячи иностранных граждан с инфекционными заболеваниями, опасными для окружающих. Все они были депортированы. Но это лишь зафиксированная часть проблемы. По данным Счётной палаты РФ за 2025 год, федеральный и региональные бюджеты ежегодно тратят от 31 до 38 миллиардов рублей на медицинскую помощь иностранцам, включая нелегалов. При этом менее 4% мигрантов компенсируют эти расходы через налоги или страховые взносы.
В Свердловской области, например, ежегодные расходы на лечение иностранцев достигли 1,4 миллиарда рублей. Из них 680 миллионов уходят на антиретровирусную терапию ВИЧ-инфицированных, 340 миллионов — на туберкулёз. Прокуратура региона установила: более 75% таких пациентов — граждане Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, находящиеся в России без разрешительных документов. Они приезжают с уже поставленными диагнозами, проходят бесплатный курс лечения и после выписки исчезают — чтобы вернуться через год за новым.
В Москве за 2025 год на лечение мигрантов потратили 5,1 миллиарда рублей. Из них 2,1 миллиарда — на ВИЧ, 1,4 миллиарда — на туберкулёз. Лишь 10% иностранцев имели страховку или платили сами. Остальные 90% получили помощь за счёт москвичей.
Особенно показателен случай, описанный в ноябре 2025 года. Семья из Таджикистана — отец-инвалид с ампутированной ногой, мать с детским церебральным параличом и двое детей-инвалидов — приехала в Москву по туристической визе в августе. Через три месяца они оформили временное убежище, получили полисы ОМС, встали на учёт в соцзащиту как малоимущие. Теперь они ежемесячно получают пособия, бесплатные лекарства, инвалидные коляски и реабилитацию. По оценке соцслужб, общая стоимость поддержки такой семьи за год превышает 5,3 миллиона рублей. При этом они не работают и не планируют уезжать. Этот случай — не исключение. Это система.
На этом фоне дипломатические ноты соседних государств звучат как издевательство. В мае 2025 года заместитель министра иностранных дел Узбекистана Бобур Усманов вызвал посла России Олега Мальгинова и заявил, что «сообщения о нарушениях прав трудовых мигрантов из Узбекистана стали чаще поступать из России». Требовали «довести обеспокоенность до компетентных органов». При этом официальный Ташкент молчит, когда его граждане совершают преступления на российской земле.
Как в случае с убийством 19-летнего русского парня в петербургском ТЦ «Сити Молл» 22 января 2026 года. Охранники-выходцы из Средней Азии задушили юношу, решив, что он что-то украл. Сначала нокаутировали ударом, потом душили более трёх минут. Двое задержаны. Третий — гражданин Узбекистана — благополучно скрылся на родину. Его не ищут. Не требуют выдачи. Не извиняются.
Для сравнения: в марте 2025 года в ОАЭ троих узбеков приговорили к смертной казни за убийство раввина Цви Когана. МИД Узбекистана принёс официальные извинения Израилю. В январе 2025 года шестерых узбеков приговорили к смертной казни за участие в массовой драке в Дубае. После этого узбекские болельщики начали получать отказы во въезде в эмираты. Официальный Ташкент не стал протестовать. Не вызывал посла ОАЭ на ковёр. Потому что понимал: в ОАЭ за нарушение закона платят жизнью. А в России — штрафом в пять тысяч рублей.
После убийства в «Сити Молл» полиция провела рейды по магазинам «Перекрёсток». Из 1 300 проверенных мигрантов 580 работали с нарушениями. Почти каждый второй — нелегал. На складах маркетплейсов ситуация ещё хуже: на одном складе «Вайлдберриз» под Петербургом из 420 работников 317 оказались нелегалами. Хозяева бизнеса отделываются штрафами в 400–800 тысяч рублей за каждого выявленного — смешные суммы для компаний с оборотом в десятки миллиардов. Дешёвая рабочая сила выгоднее легального найма. А государство закрывает глаза.
В Госдуме в ответ на растущее недовольство предложили «реформу»: мигрант получит право на бесплатную медицину не через три года легальной работы, а через пять. Но это фикция. По данным МВД за 2025 год, 71% граждан Узбекистана получили российское гражданство по упрощённой процедуре — в среднем за 13 месяцев. Фиктивные браки, программа переселения соотечественников, статус «носителя языка» — все эти лазейки позволяют обойти любые сроки. После получения паспорта гражданина РФ человек получает полный доступ ко всем благам системы здравоохранения. К нему тут же переезжает вся родня. Где те самые пять лет? Их нет.
Киргизия требует от России исполнять соглашение ЕАЭС. Но что это за соглашение, которое превращает российские больницы в социальный трамплин для соседних государств? Соглашение, по которому Узбекистан вкладывает 100 миллиардов долларов в экономику США, а своих больных отправляет лечиться за счёт российских пенсионеров? Соглашение, при котором Ташкент вызывает нашего посла на ковёр за «нарушение прав мигрантов», но молчит, когда его граждане убивают наших детей?
Россия — не благотворительная организация. Россия — не международный санаторий. Мы не обязаны нести на себе чужие социальные проблемы. Статья 41 Конституции гарантирует право на медицинскую помощь — но не обязывает лечить за счёт своих граждан чужих больных, которые не работают и не платят налоги.
Суд ЕАЭС вынесет решение через две недели. Но главный вопрос остаётся открытым: когда власть перестанет лечить симптомы и займётся причиной болезни? Пока мы спорим о полисах ОМС, система разваливается. А киргизские чиновники уже готовят следующий иск — на этот раз о бесплатном образовании для детей мигрантов.