От примы Мариинки до изгнанницы: как 48-летняя Кшесинская начала новую жизнь на Лазурном берегу
В марте 1920 года, почти 48-летняя Матильда Кшесинская, бывшая прима-балерина Мариинского театра и одна из богатейших женщин Санкт-Петербурга, оказалась на территории своей виллы "Алам" на Лазурном берегу. Она прибыла практически без средств, имея всего два платья и сына-подростка, и была вынуждена заложить свой дом, чтобы расплатиться со своей верной прислугой. Об этом сообщает "arts_tobe - просто об искусстве".
Жизнь изменила судьбу Матильды Кшесинской в период её величайшего успеха. В 1917 году, в разгар революционных событий, ей пришлось покинуть свой роскошный особняк в Петербурге, который позднее занял Ленин. Начался период скитаний: сначала она отправилась в Кисловодск вместе с сыном Владимиром и своим возлюбленным, великим князем Андреем Владимировичем.
После начала отступления армии Белого движения надежды на восстановление прежней жизни исчезли. 13 февраля 1920 года Матильда, Андрей, их сын Владимир и мать Андрея, великая княгиня Мария Павловна, взошли на борт итальянского судна в Новороссийске, навсегда покидая Россию. Их путь пролегал в Венецию, а затем - в безопасное место, о котором Матильда не могла и мечтать в самые тяжелые дни: на собственную виллу на Лазурном берегу.
Эта вилла стала центром её новой жизни. Виллу "Алам" (название, образованное от ласкового прозвища "Мала" - от "Матильда", прочитанного наоборот) она приобрела в 1913 году во время гастролей. Возвращение туда 12 (25) марта 1920 года было смешанным чувством:
"Я была счастлива быть дома... но было много душевных ран после всего пережитого и всего потерянного", - делилась Матильда Кшесинская.
Её финансовое положение было критическим. Кшесинская признавалась, что приехала "без гроша" и ей пришлось сразу же заложить виллу, чтобы выплатить долги прислуге и старому садовнику, которые шесть лет бережно хранили её дом. Она оказалась в долгах, что подтверждают её письма 1920-х годов, наполненные переживаниями о деньгах и словами благодарности друзьям, оказавшим финансовую поддержку.
Несмотря на все трудности, личная жизнь Матильды в эмиграции также наладилась. 30 января 1921 года в русской церкви в Каннах она вышла замуж за великого князя Андрея Владимировича, отца её сына. Этот морганатический брак принес титулы: сначала княгини Красинской (в 1926 году), а затем и светлейшей княгини Романовской-Красинской (в 1935 году). Их сын Владимир, чьё отцовство долгое время было предметом обсуждений (среди возможных отцов называли великого князя Сергея Михайловича и даже Николая II), получил титул князя. Вместе они составили прочное семейное трио, которое поддерживало друг друга в изгнании. Их дом в Париже, куда они переехали в 1929 году, стал центром притяжения для русской эмиграции.
Отвергнув заманчивые предложения (Сергей Дягилев и директор Парижской оперы приглашали её выступить), Кшесинская заявила, что не желает танцевать до тех пор, пока существуют Императорские театры. Однако сцену она не оставила совсем, найдя себя в преподавательской деятельности.
5 февраля 1929 года в Париже открылась её балетная школа, а первый урок она дала 6 апреля. Школа быстро стала знаменитой. Уже к 1933 году у Кшесинской обучалось более ста учеников. Её педагогический талант подарил миру целую плеяду звёзд: марго Фонтейн, Татьяну Рябушинскую, Анн Ховард и многих других.
Свой заключительный выход на сцену Матильда совершила в возрасте 64 лет. В 1936 году по приглашению лондонского театра "Ковент-Гарден" она исполнила знаменитый "русский танец" в сарафане и кокошнике. Сдержанная английская публика вызывала её на бис 18 раз, что стало триумфальным завершением её исполнительской карьеры.
Важной частью её жизни в эмиграции стало написание воспоминаний. Мемуары были впервые опубликованы на французском языке в 1960 году в Париже, а на русском языке вышли в свет только в 1992 году. Эта книга стала не только повествованием о её личной судьбе, но и ценным свидетельством ушедшей эпохи.
Матильда Кшесинская прожила почти сто лет, скончавшись 6 декабря 1971 года в Париже, всего несколько месяцев не дожив до своего столетия. Она пережила революцию, две мировые войны, потерю состояния, близких людей и родины. Однако благодаря силе характера и преданности своему искусству она не просто выжила в изгнании, но и обрела новое предназначение.
Её похоронили на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в одной могиле с мужем и сыном. На памятнике выбита эпитафия, объединившая все её титулы и имя, под которым её помнят в истории: "Светлейшая княгиня Мария Феликсовна Романовская-Красинская, заслуженная артистка Императорских театров Кшесинская".