Анатомия сезонности: почему цементная отрасль задыхается от неравномерности спроса и при чем здесь Китай
Как отмечает управляющий партнер консалтинговой компании СМ ПРО Владимир Гузь, январь 2026 года показал самое низкое потребление цемента после кризисного 2010-го. Для сравнения: в рекордном январе 2013 года при практически аналогичных погодных условиях в Московский регион было отгружено на 77% больше цемента. С чем это связано и какие риски несет для отрасли, «Стройгазета» поинтересовалась у экспертного сообщества.
Зимняя спячка и летний аврал
Климатические особенности России диктуют жесткие условия всему строительному комплексу. С конца апреля по октябрь, пока погода позволяет вести активные строительные работы, для цемзаводов наступает горячая пора. С ноября по март спрос падает кратно, отмечают в ЦЕМРОСе. «И это не просто статистика, а производственная реальность, — говорит Владимир Гузь. — В 2025 году максимальное потребление цемента было зафиксировано в июле — 6,6 млн тонн, тогда как январский показатель оказался всего 2,68 млн тонн. Как всегда, свою роль сыграл как и 5, и 20, и более лет назад погодный фактор, то есть ничего необычного».
Как рассказал президент Национального объединения строителей Антон Глушков, прежде всего на остановку стройки влияют низкие температуры (ниже -25°С), при которых запрещено производство бетонных работ, а также сильные ветра, из-за которых башенные краны не могут работать.
Сезонность спроса напрямую определяет график работы цементных заводов, добавляют в ЦЕМРОСе. В теории, мощность предприятия рассчитывается с учетом равномерной загрузки оборудования в течение года, но на практике это невозможно: с ноября по апрель заводы вынуждены снижать темпы, а в декабре-январе производство и вовсе падает до минимума: продукция просто не востребована. Компенсировать зимний простой летом не получается: выпуск ограничен суточной производительностью агрегатов и пропускной способностью логистики.
«Из-за роста перевозок требуется большее количество вагонов, следовательно, растут стоимость транспортировки и арендные ставки», — говорит Владимир Гузь. Посредники, имеющие склады для хранения навального и тарированного цемента, повышают цены. «В итоге растет стоимость материала», — отмечает эксперт. К тому же летом по железным дорогам пускают дополнительные пассажирские поезда, из-за чего цемент может идти до потребителя вместо обычных нескольких дней неделями.
Снижение строительной активности
Но не только суровая зима влияет на сокращение потребления цемента в России. «Фундаментальная причина связана со снижением строительной активности в стране. И судя по динамике потребления строительных материалов, это падение очень существенное», — отмечает Владимир Гузь. Если до 2024 года строительство стремительно развивалось, то после отмены массовой льготной ипотеки на новостройки резко пошло на спад. В прошлом году, по данным «ДОМ.РФ», в России выдали 1 млн ипотечных кредитов — на 26% меньше, чем годом ранее. Как отмечал в начале марта 2025 года директор Центра пространственного анализа и региональной диагностики ИПЭИ Дмитрий Землянский, только с января по август 2024 года ввод многоквартирного жилья в РФ сократился на 24%.
Другая проблема — импортный цемент из Белоруссии, Вьетнама, Ирана и Китая. Заместитель председателя Комитета Госдумы по экономической политике Артём Кирьянов отмечал, что цемент из этих стран дешевле предлагаемого отечественными компаниями. В итоге отечественные поставщики теряют свои позиции.
Как ранее писала «Стройгазета», по оценкам некоммерческой организации «СОЮЗЦЕМЕНТ», объем ввезенного в РФ из-за рубежа цемента в 2024 году составил 3,7 млн тонн (на 8,9% больше, чем в 2023-м), а за I полугодие прошлого года превысил 2,25 млн тонн. В целом, как сообщал «СОЮЗЦЕМЕНТ», по итогам 2025 года доля импорта выросла до 6,2% от общего объема потребления цемента, главным поставщиком оставался Иран. При этом особенно остро конкуренцию с зарубежными компаниями ощущают предприятия, находящиеся в Москве и Санкт-Петербурге, на Дальнем Востоке, а также в приграничных районах.
Есть пути решения
«Любое решение, сглаживающее сезонность, полезно рынку», — уверен Владимир Гузь. Он добавляет, что сезонность потребления стройматериалов зависит от строителей и их мотивации: «Вероятно, по причине относительной дешевизны стройресурсов в сравнении с другими составляющими стоимости работ строители эту проблему не решают».
По словам эксперта, в советское время не было такого существенного разрыва между стройкой в зимнее и летнее время, как сейчас. В 2024 году он отмечал, что в тот период для перехода на всесезонное строительство были проведены обширные исследования, объемная совместная работа ученых и представителей отрасли, при этом желаемый экономический эффект от возвращения зимнего строительства может быть довольно высок за счет прироста промышленной продукции, ускорения оборачиваемости оборотных средств и ряда других факторов.
Как уточнила исполнительный директор «СОЮЗЦЕМЕНТа» Дарья Мартынкина, на данный момент нет никаких технологических препятствий для круглогодичного строительства, а современные добавки в бетон позволяют производить работы при любых отрицательных температурах.
Ситуацию с импортным цементом также можно решить в пользу российских компаний. Как ранее рассказывал «Стройгазете» директор Департамента маркетинга и стратегического анализа ЦЕМРОСа Денис Усольцев, оптимальным решением проблемы является фиксация объемов импорта цемента на уровне, существовавшем до введения льготной ипотеки, — 1,5 млн тонн продукции в год. Эксперты РАНХиГС в своем исследовании предлагали ввести антидемпинговую меру, которая может устанавливаться на пять лет с возможностью неоднократного продления и применяться в форме дополнительной к ставке ввозной пошлины ЕАЭС.
Как отмечали эксперты отрасли в беседе со «Стройгазетой», ситуацию с падением спроса на цемент следует решать комплексно: равномерно распределять его потребление в течение года, повышать объемы вводимого жилья, использовать в строительстве значительную долю именно отечественного материала. Тем самым российские заводы будут постоянно загружены, цены на цемент станут держаться примерно на одном уровне, а российская казна будет получать регулярные налоги для дальнейшего развития отрасли.
Восточный опыт
Эксперты «Стройгазеты» также отмечают: в основе экономического чуда КНР лежит, помимо прочего, удивительно рачительное отношение государства к своей строительной отрасли. Китайский опыт демонстрирует простую, но эффективную логику: нормальный хозяин никогда не позволит заводу работать вхолостую. И если Россия намерена перенимать лучшие практики, этот принцип заслуживает самого пристального внимания.
Ключевой элемент китайской модели — системное среднесрочное и долгосрочное прогнозирование потребления цемента с участием как государства, так и отрасли. Понимание перспектив спроса позволяет производителям точно управлять мощностями, снижать риски накопления избыточных запасов и гибко адаптироваться к циклическим колебаниям. В Китае с перепроизводством борются предельно прагматично: когда рынок сжимается, государство берет ситуацию под контроль. Особенно это заметно зимой, в период естественного падения спроса, прежде всего в северных провинциях.
Эксперты указывают: российским производителям сегодня не хватает именно такого инструмента — централизованной координации загрузки мощностей. Его внедрение, безусловно, потребует нормативно-правовой базы и механизмов субсидирования предприятий, вынужденных останавливать линии в непиковые периоды, но главное — изменение самой философии взаимодействия государства и отрасли.
Показательно, как эта философия формулируется в документах китайских провинциальных ассоциаций промышленности строительных материалов. От них требуется «в полной мере использовать свои преимущества, укреплять единство и координацию, усиливать маркетинговые исследования для создания механизма промышленной координации». Эксперты подчеркивают, что здесь важно отбросить идеологические клише: перед нами не декларация, а рабочий инструмент, где маркетинг, прогнозирование и саморегуляция отрасли работают на единую цель — стабильность рынка. Китайский опыт убедительно доказывает: даже в условиях перепроизводства можно сохранять устойчивость, если государство и бизнес способны договариваться о правилах игры и принимать на себя взаимные обязательства