Граффитисты на пути к согласию
Формальным поводом для встречи послужил Виктор Цой, точнее его нелегальное изображение на стене трансформаторной будки во дворе, образованном домами на улицах Восстания и Маяковской. После эфира на "Радио Зенит", где вручили приз победителю конкурса на лучшее название для нового парка в Приморском районе, глава северной столицы был поставлен перед фактом: в Центральном районе незаконную картину собираются закрасить. Полтавченко, ознакомившись с фотографией нового городского арт-объекта, признал: такой Цой имеет право на жизнь. И поручил Лавленцеву встретиться с возмутителями спокойствия, дабы появление аналогичных изображений отныне сюрпризом не было. Лавленцев, в свою очередь, пригласил на встречу представителей администраций Центрального и Петроградского районов Сергея Орлова и Валерия Сапожкова, главного ландшафтного архитектора города Ларису Канунникову, главу ГАТИ Зотова, в общем, "всех, кто нужен для решения этого вопроса".
Уличные художники на предложение встретиться и поговорить по душам откликнулись охотно. В небольшом конференц-зале Жилищного комитета разместились несколько десятков молодых людей и девушек, несущих в массы идеи граффити. Был среди них и лидер арт-группы HoodGraff Арти Бурж, тот самый, под руководством которого к годовщине гибели Цоя в Петербурге появился такой "подарок городу". Позе Арти признался корреспонденту "БалтИнфо", что прямо во время встречи с Лавленцевым его коллеги создавали очередной портрет очередной знаменитости в Центральном районе. Разумеется, нелегально.
Арти говорил о том, что граффити – это язык молодежи, молодое искусство, которое "очень колоритно будет вписываться в среду Петербурга". Молодой человек, приехавший в город на Неве из Белоруссии, призывал не сравнивать граффити и классическую живопись.
"Нас иногда просят нарисовать березки, рыбок. Это все здорово, но не является отражением культуры граффити, - подчеркнул Бурж. – Очень приторно выглядит, когда на фоне березок рисуют березки. Вмешиваться в творческий проект, выбирая эскизы, было бы неправильно. Скорее, нас нужно направлять, задавать определенные темы, направления. Например, есть социальная реклама, направленная против того же табакокурения. Но художнику нужна свобода творчества".
При этом Арти Бурж видит будущее граффити в Петербурге именно за центром города. Где, как не в местах большого скопления туристов, уличное искусство привлечет внимание людей? "А в спальных районах граффити заметят разве что жители этих районов", - аргументировал он свою позицию.
Впрочем, его позицию разделяли далеко не все. Самира Гумметова, руководитель Молодежной приемной Калининского района, рассматривает размещение граффити в исторической части северной столицы, как самопиар граффитистов. По ее мнению, площадки, которыми располагают удаленные от центра районы, куда привлекательнее.
Райтер Виктор Пузин начал рисовать с 2008 года, однако сейчас ушел в дизайн и архитектуру. Тем не менее, проблематика данного направления ему прекрасно знакома. Он предложил пойти по "модели поведения города и молодежных направлений вроде скейтбординга". Еще несколько лет назад молодежь осваивала площадки исторических памятников на грани вандализма. Все изменилось с появлением специально оборудованных скейт-парков. В истории граффити в городе на Неве такой счастливый период тоже был. Пузин напомнил о стене на пересечении проспекта Маршала Жукова и Дороги на Турухтанные острова и аналогичной площадке недалеко от станции метро "Ладожская", под мостом.
"Сейчас эти стены закрашены. Там появляются рисунки, довольно некачественные. Даже нам они не нравится. Это вандализм. Но когда они были легальными и мы могли рисовать по 5-6 дней, получались шедевры. Были там и рыбки. Но до березок дело не доходило, - улыбнулся Виктор. – Так что нужно выделять такие стенки обязательно".
Центральные районы, по его мнению, предполагают слишком длительный период согласования в различного уровня инстанциях. Зато в спальных районах безболезненно для архитектурного облика города можно предоставить возможность юным граффитистам набить руку и не зацикливаться на вопросе контроля качества изображения.
"Дети сейчас такие растут, которые уже в пять лет понимают, что такое граффити. Мы ответственны за них", - заявил Пузин. Об этом же говорила и Мария Кузнецова, преподаватель одной из граффити-школ. Девушка жаловалась на то, что в городе нет легальных стен для учебы. И с этой точки зрения лучше использовать площадки отдаленных от центра районов.
"Да, есть профессионалы, которые выполняют коммерческие работы. Но есть и те, кому надо научиться правильно держать баллончик в руках, правильно линию провести", - напомнила Мария.
Арти Бурж настаивал: если создавать арт-объект, меняя тем самым историю города, делать это нужно в самом центре Петербурга. Даже если процесс согласования затянется. Но зато "настенную живопись" увидят миллионы. Впрочем, Пузин на это метко заметил, мол, мы – профессионалы, и так рисуем в центре. А речь идет в большей степени о начинающих. Николай Сапрыкин и вовсе заявил, что рисование портретов, будь то Цой или любой другой оставивший след в мировой или российской истории персонаж, к граффити не имеет никакого отношения. Горожан надо знакомить с художниками, их стилем. Лавленцев согласно кивал: важно, чтобы в городе была некая концепция.
"Например, знаменитости, или почетные граждане. В следующем году мы отметим 70-летие Победы, - предложил вице-губернатор. – В каждом районе может быть своя тематика, своя идея. Хотел бы послушать ваши предложения. Наша задача – чтобы все это не противоречило архитектурному облику города".
Аэрограф и райтер Анна Гвоздарева, приведя позитивные примеры из жизни Финляндии и Швеции, посетовала, что в Петербурге администрации районов крайне неохотно идут на диалог с уличными художниками. Многие опасаются, что граффитисты начнут рисовать, где попало. Такого не будет, заверила она Лавленцева и предложила использовать "страшные синие заборы", которые не красят город на Неве. Или строительную сетку, которой завешивают здание во время ремонтных работ на фасаде. Граффити-культура – это красиво, когда сделано качественно и легально, утверждает молодая художница. Владимир Лавленцев эту идею взял на заметку. Заинтересовался он и идеей использовать пространства вдоль железнодорожного полотна. По большому счету, оно и так используется любителями уличной живописи. Однако далеко не всегда эти рисунки несут хоть какую-то смысловую нагрузку, не говоря уже о качестве исполнения. Да и платить штраф молодые люди, уверенные, что в этом случае никому ущерба не нанесли, не желают.
"У нас много железнодорожных путей. Это классическое место, где граффити были всегда. Несмотря на попытки все это закрасить, мы туда возвращались и будем возвращаться, - заявил один из уличных художников. - Там очень много бесхозных, никому ненужных стен, в том числе гаражей".
Лавленцев обещал обсудить этот вопрос с железнодорожниками. "Очень хорошая идея", - обратился он к Ларисе Канунниковой, главному ландшафтному архитектору города. Канунникова согласилась: "хорошая". Пузин, в свою очередь предостерег высокопоставленного чиновника, мол, железнодорожные пути – это стратегический объект, к тому же опасный для жизни. В общем, решая этот вопрос, нужно проявить бдительность и осторожность. "Кстати, раз в год мы делаем объезд по железной дороге, и красивые граффити мы не убираем, а нехорошие слова убираем", - добавил бонус в корзину своей привлекательности в глазах уличных художников Лавленцев.
В итоге стороны сошлись на том, что необходимо создавать некую профессиональную ассоциацию или худсовет, с которым Смольный будет находиться в постоянном контакте, а также учесть интересы как профессиональных граффитистов, так и начинающих, делающих первые шаги на этом поприще. Первые выделенные районами, а также ресурсоснабжающими организациями места Лавленцев обещал показать на суд уличных художников уже через неделю. "Думаю, мест будет больше, чем художников", - не сомневается он.
Ирина Васильева