Старые песни о…

На новом спектакле Тульского академического театра драмы «Белая акация» зрительный зал поет вместе с артистами. А как не подпевать, если со сцены звучат песни Исаака Дунаевского.

Сказать, что решение ставить «Белую акацию» (изначально оперетта композитора Исаака Дунаевского на сюжет, написанный драматургами Владимиром Маасом и Михаилом Червинским) на сцене тульской драмы рискованное предприятие — это не сказать ничего. Проблема в том, что в оперетте надо петь: по-другому, нежели в опере, но нисколько не хуже. Существуют десятки, нет, тысячи меломанов, которые готовы в сотый раз идти на «Сильву» для того, чтобы насладиться прелестной, гедонистической музыкой Имре Кальмана и подискутировать на тему звучания голоса исполнительницы главной роли в особо сложных фиоритурах. Труппа Тульского академического театра драмы вполне поющая — но поющая в рамках современных требований актерской профессии. А они не требуют от артиста исключительных вокальных данных и совершенного владения голосом — для этого (и в кино, и в театре) существуют другие, специально обученные люди.

Впрочем, в ТАТД не определяют жанр нового спектакля «Белая акация» как оперетту — это музыкальная комедия. А значит, здесь допустимо многое: мелодекламация, свободное обращение с аудио- и визуальной стилистикой, игра с эстетикой классического советского кино. Причем кинематографа послевоенного, когда идиллическая картинка «Белой акации» и «Кубанских казаков» вступала в жесткий конфликт с реальной жизнью.

Спектакль нашпигован музыкой Дунаевского — и не только ариями, дуэтами и терцетами из «Белой акации», вы услышите и «Капитан, капитан, улыбнитесь…» из «Детей капитана Гранта», и «Каким ты был, таким остался…» из «Кубанских казаков», и многие другие песни. И конечно, вы не устоите перед искушением подпеть артистам. В такой ситуации легко простить актерам не слишком мастерское исполнение особенно сложных в вокальном отношении партий. Действительно поющая и очень красивая актриса труппы ТАТД Инна Медведева (Тося) совершает настоящий подвиг, но ее самоотверженный труд и мучения на высоких нотах слишком заметны.

Так же заметны и усилия других актеров. Но это не важно, когда начинает звучать музыка Дунаевского: мы все поем, мысленно или вслух, потому что эти интонации навсегда записаны в нашем генетическом коде.

Несколько диссонирующих «нот»: аранжировки — разные по стилистике. Если это чистое, незамутненное ретро — откуда вдруг рэп, техно и приджазованный саунд? … Хочется, по крайней мере, стилистической целостности.

Но еще больше хочется понять: почему игра с эстетикой махрового до неприличия соцреализма вдруг стала такой модной? Старые песни о главном — это мило. Но реанимация эстетики «Ах, Леша, ах, Саша…» — это тренд конца 90-х. Может быть, мы застряли во времени? …

Ирина Скибинская.

Фото Сергея Шмуня.