Нейтральные страны во Вторую мировую войну: как они сотрудничали с нацистской Германией
Самая смертоносная война, 65 миллионов убитых и раненых, 62 государства-участника — с этих фактов начнётся любая статья о Второй мировой. Но там вряд ли скажут о странах, которые в годы этого конфликта смогли сохранить нейтралитет.
Испания
Генерал Франко победил в гражданской войне во многом благодаря поддержке «Оси»: с 1936 по 1939 год бок о бок с фалангистами сражались десятки тысяч итальянских и немецких солдат, а с воздуха их прикрывал «отличившийся» бомбардировкой Герники легион люфтваффе «Кондор». Неудивительно, что к новой всеевропейской бойне фюрер попросил каудильо отплатить по долгам, тем более, что на Пиренейском полуострове находилась английская военная база Гибралтар, контролировавшая одноимённый пролив, а значит, и всё Средиземноморье.
Однако в глобальном противостоянии выигрывает тот, у кого сильнее экономика. И Франциско Франко, трезво оценивший силы противников (ибо в одних только США, Британской империи и СССР на тот момент проживала почти половина населения Земли), принял верное решение сосредоточиться на восстановлении истерзанной гражданской войной Испании.
Франкисты ограничились лишь отправкой на Восточный фронт добровольческой «Голубой дивизии», которую успешно помножили на ноль советские войска на Ленинградском и Волховском фронтах, попутно решив ещё одну проблему каудильо — избавив того от собственных оголтелых наци, по сравнению с которыми даже правые фалангисты были образцом умеренности.
Португалия
Португалия оставалась одной из последних европейских стран, вплоть до 1970-х годов сохранявшей обширные колониальные владения — Анголу и Мозамбик. Африканская земля дарила несметные богатства, например, стратегически важный вольфрам, который пиренейцы за дорого продавали обеим сторонам (по крайней мере, на начальном этапе войны).
В случае же вступления в любой из противоборствующих союзов последствия просчитываются легко: вчера вы подсчитывали торговые барыши, а сегодня оппоненты с энтузиазмом начинают топить ваши транспортные суда, обеспечивающие связь метрополии с колониями (а то и вовсе оккупируют последние), притом, что ни крупной армии, ни флота для защиты морских коммуникаций, от которых зависит жизнь страны, у благородных донов, к сожалению, нет.
Вдобавок, португальский диктатор Антониу ди Салазар помнил уроки истории, когда в 1806 году, во время Наполеоновских войн, Лиссабон захватили и разорили сначала французские, а два года спустя — английские войска, так что вновь превращаться в арену столкновения великих держав у маленького народа не было никакого желания.
Конечно, во Вторую мировую жизнь на Пиренейском полуострове, аграрной периферии Европы, протекала отнюдь не вольготно. Однако героя-рассказчика уже упомянутой «Ночи в Лиссабоне» поразила довоенная беспечность этого города, с яркими огнями работающих ресторанов и казино.
Швейцария
Швейцарская гвардия — старейшая (из сохранившихся поныне) воинских подразделений мира, с 1506 года охраняющая самого Папу Римского. Горцы, пусть даже из европейских Альп, во все времена считались прирождёнными воинами, а система армейской подготовки граждан Гельвеции обеспечивала отменное владение оружием чуть ли не каждым взрослым жителем кантона. Победа над таким соседом, где естественной крепостью становилась каждая горная долина, по расчётам германского штаба, могла быть достигнута лишь при неприемлемом уровне потерь вермахта.
Собственно, сорокалетнее покорение Кавказа Россией, а также три кровавых англо-афганских войны показывали, что для полного контроля над гористыми территориями нужны годы, если не десятилетия вооружённого присутствия в условиях постоянной партизанской борьбы — чего стратеги ОКВ (немецкого генштаба) не могли не учитывать.
Впрочем, есть и конспирологическая версия отказа от захвата Швейцарии (ведь, например, нейтралитет стран Бенилюкса Гитлер без колебаний растоптал): как известно, Цюрих — это не только шоколад, но и банки, где якобы хранили золото и нацисты, и финансировавшие их англо-саксонские элиты, вовсе не заинтересованные в подрыве мировой финансовой системы из-за атаки на один из её центров.
Швеция
В 1938 году журнал Life отнёс Швецию к числу стран с самым высоким уровнем жизни. Стокгольм, отказавшись от всеевропейской экспансии после многочисленных поражений от России в XVIII веке, не был настроен менять масло на пушки и теперь. Правда, в 1941-44 годах на стороне Финляндии против СССР на разных участках фронта сражались рота и батальон подданных короля Густава — но именно в качестве добровольцев, которым его величество не мог (или не хотел?) мешать — общим числом около тысячи бойцов. Небольшие группы шведских нацистов имелись также в некоторых частях СС.
Есть мнение, что Гитлер не напал на Швецию якобы из сентиментальных соображений, считая её жителей чистокровными арийцами. Подлинные причины сохранения нейтралитета Жёлтого креста, конечно, лежали в плоскости экономики и геополитики. Со всех сторон сердце Скандинавии окружали подконтрольные Рейху территории: союзная Финляндия, а также захваченные Норвегия и Дания. При этом вплоть до поражения в Курской битве Стокгольм предпочитал не ссориться с Берлином (скажем, официально принимать бежавших от холокоста датских евреев было разрешено только в октябре 1943-го). Так что даже в конце войны, когда Швеция прекратила поставлять Германии дефицитную железную руду, в стратегическом смысле оккупация нейтрала ничего бы не изменила, заставив лишь растянуть коммуникации вермахта.
Не знавший ковровых бомбардировок и репараций имущества, Стокгольм встретил и проводил Вторую мировую оживлением многих сфер экономики; например, будущая всемирно известная компания «Икеа» была основана именно в 1943 году.
Аргентина
Немецкая диаспора в стране Пампы, равно как и численность резидентуры абвера, относились к крупнейшим на континенте. Армия, воспитанная по прусским лекалам, поддерживала нацистов; политики и олигархи, наоборот, ориентировались скорее на внешнеторговых партнёров — Англию и США (например, в конце тридцатых годов 3/4 знаменитой аргентинской говядины поставлялось именно в Британию).
Отношения с Германией тоже были неровными. В стране практически в открытую орудовали немецкие шпионы; во время Битвы за Атлантику кригсмарине потопило несколько аргентинских торговых судов. В конце концов, в 1944 году, как бы намекая, страны антигитлеровской коалиции отозвали из Буэнос-Айреса своих послов (ранее введя запрет на поставки Аргентине оружия); в соседней Бразилии генеральный штаб не без помощи американских советников вынашивал планы бомбардировки испаноязычных соседей.
Но даже несмотря на всё это страна объявила Германии войну лишь 27 марта 1945-го, и то, разумеется, номинально. Честь Аргентины спасали лишь несколько сотен добровольцев, сражавшихся в рядах англо-канадских ВВС.
Турция
Одна из многочисленных причин Второй мировой войны — территориальные претензии, имевшиеся у всех (!) стран фашистского блока к соседям. Турция же, несмотря на традиционную ориентацию на Германию, здесь, однако, встала особняком из-за взятого Ататюрком курса на отказ от имперских амбиций в пользу построения национального государства.
Соратник Отца-основателя и второй президент страны, Исмет Инёню, возглавивший Республику после смерти Ататюрка, не мог не учитывать очевидные геополитические расклады. Во-первых, в августе 41-го, после малейшей угрозы выступления Ирана на стороне «Оси», советские и британские войска одновременно вошли в страну с севера и юга, взяв под контроль всё Иранское нагорье за три недели. И хотя турецкая армия не в пример сильнее персидской, можно не сомневаться, что антигитлеровская коалиция, вспомнив успешный опыт русско-османских войн, не остановится перед упреждающим ударом, причём вермахт, 90% которого уже задействовано на Восточном фронте, вряд ли придёт на помощь.
А во-вторых и в-главных, какой смысл драться (смотри цитату Ататюрка), если можно хорошо нажиться, поставляя дефицитный эрзурумский хром (без которого не сделать танковую броню) обеим враждующим сторонам?
В конце концов, когда увиливать стало совсем уж неприлично, 23 февраля 1945 года под давлением союзников война Германии всё-таки была объявлена, правда, без реального участия в боевых действиях. За 6 предыдущих лет население Турции возросло с 17,5 до почти 19 миллионов: наряду с нейтральной Испанией — лучший результат среди европейских стран.