«Главаря банды убедил перейти на сторону властей»: полковник ФСБ РФ о службе в «Каскаде»
13 марта 1954 года при Совете Министров СССР был создан Комитет государственной безопасности, одна из самых могущественных и эффективных спецслужб в мире. КГБ занимался разведкой и контрразведкой в капиталистических странах, борьбой с подрывной деятельностью иностранных разведок внутри СССР, охраной руководителей партии и правительства.
Именно на базе КГБ начали создавать первые отряды специального назначения. «Альфа», «Вымпел», «Каскад» стали в дальнейшем настоящими легендами спецназа.
«Прихожу на собеседование в МИД Узбекистана, а мне говорят: “Ваши документы забрали в КГБ”»
– Я родился в Казани. В 1956 году моего отца направили на работу в Бухару на строительство панельных домов. На новом месте я достаточно быстро выучил и таджикский. На таджикском тогда говорила большая часть населения Бухары.
Когда я учился в школе, мне учитель французского языка говорила: «Мансур, у тебя способности к языкам. Все быстро схватываешь. Иди на факультет иностранных языков». По окончании школы я и подал документы в Бухарский педагогический институт на факультет иностранных языков, на кафедру французского языка. Был на курсе одним из лучших.
«После демобилизации сразу подал документы в МИД Узбекистана, хотел по дипломатической линии работать»
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
А дальше меня ждал призыв на воинскую службу. Отслужил гранатометчиком в Закарпатском военном округе в пехоте. После демобилизации сразу подал документы в МИД Узбекистана, хотел по дипломатической линии работать. Прихожу на собеседование, а мне говорят: «Ваши документы забрали в КГБ». Думаю: при чем тут КГБ? Я туда вообще не планировал идти работать. Я хочу быть дипломатом. Готовился к этому. Языки изучал.
Прихожу в Центральное управление КГБ Ташкента. Там говорят: «Ждем давно. Что-то задержались. Берем на работу». Дали две недели на раздумья. Так получилось, что не я выбирал профессию, она меня выбрала. Начал работать в Бухаре. Принимал участие в составе группы Гдляна – Иванова в расследовании знаменитого «хлопкового дела».
Хлопок тогда был стратегическим сырьем. Он был нужен не только для производства ваты и тканей. Из узбекского хлопка делался порох, составные части для взрывчатки. Поэтому хлопковая отрасль очень была важна, и финансировалась она из союзного центра напрямую на приоритетной основе
Хищения и приписки на местном уровне были в особо крупных размерах. По этому делу было арестовано около 12 высокопоставленных лиц.
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
После работы в Бухаре вернулся Казань. Здесь у меня были все родственники по линии отца и матери. Определили во второй отдел контрразведки. Год жил в номере гостиницы «Казань», а жена с детьми перебрались к родственникам в Чистополь. Так было на тот момент удобнее.
В 1978-м меня посылали на месяц в Англию изучать туристические маршруты и людей, которые выезжали в капстраны, на предмет, не удумал ли кто на Запад сбежать. Вернулся.
Как-то вызывает меня к себе начальник отдела кадров, вручает мне бумагу и говорит: «Из Москвы прислали, читай». Читаю: «Просим проверить в особом порядке Мансура Абдулловича Губайдуллина на предмет проживания в условиях жаркого субтропического и
пришлось мне ехать в Центр специальной подготовки в Балашиху.
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
Бойцы спецподразделения КГБ СССР «Каскад» обладали особыми умениями и навыками, которые выделяли их среди всех военнослужащих Советской Армии. И готовили нас по-особому.
Парашютная подготовка, минно-взрывное дело, топография, горная подготовка и прыжки с высоты в воду. Кроме этого, отрабатывали разные тактики ведения боевых действий: нападение, оборону, организацию засад.
На горную подготовку нас вывозили в Армению. Работали на практически отвесных скалах. Нам выдавали горные ботинки с шипами. Они крошили горную породу и засыпали глаза тем, кто шел за тобой. Ноги от напряжения тряслись при упоре. Крошка еще сильнее сыпалась. Кое-как протерев глаза от очередной порции пыли, кричу наверх: «Не тряси ногой, белорус», – а мне снизу кричат: «Не тряси ногой, татарин». Оказывается, и у меня ноги ходуном ходили от напряжения.
Вперед во время подготовки никогда не лез – характер такой. Сначала посмотрю со стороны, у кого, как и что получается. Посмотрю, какие ошибки. Только потом сам. Работали и прыжки с 10-метровой вышки в бассейн. Когда «солдатиком» летали, было еще ничего, но потом заставили головой вниз прыгать. Курсанты не успевают сгруппироваться, кто животом приземлится на воду, кто – спиной. Отшибали себе все на свете. Не, думаю, надо посмотреть, в чем ошибаются. Первый десяток курсантов прыгнул. Потом я пошел. Получилось практически с первой попытки.
Инструктор понаблюдал за мной и говорит: «А ты не простой парень, анализируешь». На экзамене по минно-взрывному делу мне достался подрыв железнодорожного полотна. Там был свой алгоритм действий. Курсант сначала докладывает экзаменатору о готовности и потом приводит подрывную машинку – в действие. Про доклад о готовности я забыл и сразу повернул приводную ручку. Прогремел взрыв. Экзаменатор присел от неожиданности, обматерил меня и написал в экзаменационном листке: «Отстранить от взрывных работ».
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
идейного вождя и снабженца моджахедов Гульбеддина Хекматияра.
агитационно-пропагандистские
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
Советские «каскадеры» умели не только малыми силами противостоять крупным соединениям моджахедов, но и использовали уникальные методы ведения разведки и психологического воздействия на противника.
Главарь был молодой парень, окончил Кабульский политехнический институт – не проамериканских взглядов, не из непримиримых. Отец у него был мелиоратором, а сам он владелец плантаций по выращиванию хлопка.
него был мононуклеоз
Время встречи вышло, я начал волноваться, что все сорвется. Неожиданно откуда-то снизу на нас вылетели около 30 вооруженных всадников на конях и встали напротив машины. Честно говоря, мы с шофером оцепенели от неожиданности. Оказалось, что чуть ниже обрыва было плато. Один из моджахедов спрыгнул с коня и подошел к нам. Обменялись паролями. Он осмотрел машину. После этого боевик вернулся к всадникам, взял одного коня под уздцы и помог слезть наезднику на землю. Это и был главарь банды.
Второй всадник передал спешившемуся саквояж, и моджахед сел к нам в машину. Всадники после этого так же быстро и бесшумно исчезли, как и появились. Он ехал всю дорогу с нами в уазике и прижимал баул к себе. Я начал уже переживать. Мало ли что там у него. Может, он смертник и задание получил нас ликвидировать.
Я его спрашиваю: «Что там?» Он отвечает: «Это моя жизнь». Думаю, ну раз так ответил, значит, точно помирать не собирается. Оказалось, что в бауле он вез золотые изделия: перстни, кольца, браслеты. Как он объяснил, это средства на его лечение в Москве. Столько золота я больше никогда в жизни не видел. Сели составлять опись. Названия многих изделий я даже не знал. Писал навскидку, что в голову приходило. Отправил его – и всё, больше наши пути не пересекались.
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
Всего в органах прослужил 28 лет. Занимал должность заместителя начальника одного из отделов КГБ РТ, связанного с решением контрразведывательных задач.
В 1999-м ушел в запас в чине полковника. Сейчас, вспоминая свою службу в органах безопасности, где отдельным периодом стоит моя работа в «Каскаде», могу сказать, что мы работали не за награды.
Фото: из личного архива Мансура Губайдуллина
Всего на территории Афганистана с июля 1980-го по апрель 1983 года действовали четыре оперативно-разведывательных боевых отряда КГБ СССР «Каскад»: «Каскад-1» и «Каскад-2» в течение полугода каждый, «Каскад-3» – на протяжении 9 месяцев, «Каскад-4» – 1 год. Они помогли руководству Афганистана в то время сформировать национальные органы безопасности (ХАД), в частности их структуру, занимавшуюся антитеррором.