Денежные потоки: Замороженное там против заблокированного здесь

Financial Times назвала прибыль некоторых западных компаний за прошлый год от их российских активов. Например, Райффайзенбанк — $2 млрд (это успех, объясняемый отключением наших конкурентов от SWIFT, благодаря чему Райффайзен осуществлял до половины всех трансграничных платежей из РФ). «Филип Моррис» и «Пепси» — $775 млн и $718 млн соответственно.

На первом месте в данном списке, по версии FT, американские предприятия — $4,9 миллиарда. На втором — немецкие с 2,4 миллиарда. На третьем — австрийские (1,9 миллиарда), затем — швейцарский (около миллиарда). А, по совокупности всех иноземных, набежала сумма более чем в $18 млрд.

Денежки застряли в России и «нет никакого способа вытащить их оттуда», — заявил изданию исполнительный директор крупной конторы, зарегистрированной в стране, не обозначенной в России как «недружественная». Застряли денежки на, так называемых, счетах С, а про «нет никакого способа» директор, то ли слукавил, то ли пока (до сих пор?) не в курсе. Трудно — не значит невозможно. Счета типа «С» созданы как пробка против утечки финансовых средств и активов из России резидентами недружественных стран.

Зато «дружественные» вполне могут, если не сразу, а потихоньку, по цепочке в несколько этапов. Когда существуют обходные пути «санкций», найдутся тропки и для огибания «анти-санкций». Через прокладки «дружественных» инвесторов — к «недружественным». Другой способ — преобразование «С"-счетов в пакеты ценных бумаг, с дальнейшей продажей инвесторам, не попавшим под ограничения. Конечно, потери будут немаленькие, но это всё же лучше, чем совсем ничего. Впрочем, можно и не петлять окольными калитками, а постучаться непосредственно в ворота. Кремлёвские.

Та же Financial Times сообщает, что власти РФ используют разрешение распределять (выводить) дивиденды в качестве поощрения «хорошего поведения», которое включает в себя готовность иностранного бизнеса оставаться в России. Такая вот дилемма: уйти — не выручить отсюда, остаться — попасть под санкции оттуда. Недруги разделились: одни списывают в убыток, другие согласны ждать «застрявшие деньги», сколько угодно долго. До лучших времён, которые каждый понимает по-своему.

Но и с «друзьями» не всегда просто. Так, у индусов не получается репатриировать около 400 миллионов долларов дивидендов, пожаловался высокопоставленный представитель индийской нефтяной отрасли Ранджит Ратх. Российская сторона парирует — это потому, что большая сумма от экспорта российской нефти застряла, в свою очередь, в Индии…

Сколько всего на текущий момент у нас «не наших» активов сказать сложно. Во-первых, выражаясь председателем ЦБ, «деньги продолжают накапливаться» (дивиденды). Во-вторых, никто не заинтересован в оглашении точных цифр, чтоб не попасть под ограничительные прицелы и не лишить себя возможностей «обходных маневров». В-третьих, из-за экстремальных международных отношений, очень подвижна сама ценность тех или иных активов.

Тем не менее, какие-то оценки уже звучали: «500 млрд долларов» — обозначил сумму председатель Госдумы Володин ещё в пошлом году, которые, по его мнению, Центробанк РФ в качестве ответной меры запретил иностранным инвесторам выводить из отечественной финансовой системы. Скорей всего, спикер погорячился, ибо по данным Московской биржи и того же Банка России, до начала специальной военной операции объем иностранных инвестиций в российские акции и облигации составлял около 150 миллиардов долларов.

С тех пор многое изменилось, бизнеса меняли собственников, часть средств всё-таки выводилась, и подсчитать насколько одно «замороженное» (Западом) бьётся с другим (заблокированным Россией) можно лишь с изрядной долей погрешности. Однако «ничьей» точно нет, РФ из-за своей прежней ориентации экономики, «потеряет» больше.