В Крыму власти предупредили: мобильный интернет могут отключить на длительный срок ради безопасности. Для полуострова это пока заявление, а в других регионах страны многие уже на своей шкуре почувствовали, что значит остаться «вне сети». Михаил Волов Москва, Петербург, Ростов-на-Дону — все чаще в этих городах мобильный интернет то появляется, то исчезает, как капризный кот. Таксисты без GPS теперь больше полагаются на интуицию и опыт, чем на навигатор — порой, чтобы доехать из точки А в точку Б, нужны не столько карта, сколько удача и чувство направления. Курьеры доставки превращаются в пешеходных гонцов, а пользователи — в искателей вайфая, бродящих от кофейни в поисках вайфая. В Крыму официальная причина «отключения мобильного интернета на длительный период» — безопасность. Но если тенденция продолжится, мы рискуем вернуться в эпоху, когда связь с внешним миром обеспечивала лишь проводная трубка в прихожей. Разве что вместо «дозвониться до Москвы» будем говорить: «Поймать хоть одну полоску». Важно также понять, какие меры принимаются для своевременного информирования граждан, чтобы минимизировать неудобства. Насколько безопасно полностью полагаться на офлайн-режимы и альтернативные способы коммуникации в современных городах и курортных зонах? Существуют ли федеральные рекомендации или нормативы по ограничению мобильной связи в целях безопасности, и как они применяются на практике? Наконец, какие технологии могут служить заменой мобильного интернета в критических ситуациях, не нанося ущерба экстренным службам и населению? Отключения мобильного интернета в России уже давно перестали быть исключением. Об этом в беседе с «Новыми Известиями» заявил Павел Карасев, бизнес-партнер компании «Компьютерные технологии», основатель проекта по бесплатному повышению осведомленности сотрудников малого и среднего бизнеса по вопросам информационной безопасности ибграмотность.рф. Он объяснил, что такие меры регулярно применяются на массовых мероприятиях, в зонах проведения СВО и при визитах высокопоставленных лиц. Крым в этом смысле не является уникальным регионом. «Ранее мобильная связь отключалась в Дагестане, Чечне, Белгородской и Курской областях. Причина — предотвращение координации действий и утечек информации», — сказал эксперт. Это часть глобального тренда: подобные меры практикуются в Иране, Индии, Китае. При этом последствия для населения и туристов могут быть ощутимыми. «Проблема — в непредсказуемости и отсутствии прозрачной информации. Пользователи остаются без доступа к картам, онлайн-сервисам, банковским приложениям, не могут вызвать такси или поделиться местоположением. Для туристов это означает потерю ориентира, невозможность воспользоваться цифровыми услугами, снижение доверия к региону», — подчеркнул собеседник. Особенно критично, по его словам, это для жарких точек или удаленных территорий, где мобильный интернет часто является единственным способом связи. Кроме того, отключения дестабилизируют работу экстренных служб и бизнеса. Это касается МЧС, скорой помощи и полиции, особенно в зонах с ограниченной радиосвязью. Пострадать может и частный сектор, особенно малый бизнес, завязанный на онлайн-продажи, курьерские сервисы и рекламу. Банки в таких условиях переходят на офлайн-режимы — например, авторизацию по SMS или автономные терминалы, — однако это, по мнению Павля Карасева, всего лишь временные меры. «Люди узнают о „молчании“ интернета постфактум» Эксперт подчеркнул, что отключения мобильного интернета серьезно дестабилизируют работу экстренных служб и бизнеса. «Отключения дестабилизируют работу МЧС, скорой, полиции, особенно в зонах, где радиосвязь ограничена. Пострадать может и частный сектор — особенно малый бизнес, завязанный на онлайн-продажи, курьерские сервисы и рекламу. Банки в экстренных условиях переходят на офлайн-режимы (например, авторизация по SMS или автономные терминалы), но это временные меры», — отметил он. При этом граждан обычно информируют о перебоях крайне ограниченно. «Обычно — никак. Люди узнают о „молчании“ интернета постфактум. В некоторых случаях операторы публикуют формальные сообщения о „технических работах“, не раскрывая причины. Это снижает доверие к провайдерам и государственным структурам. Для минимизации паники требуется централизованная система оповещения (например, push-уведомления через ОС или громкоговорители в курортных зонах)», — констатировал Павел Карасев. Что касается альтернативных способов связи, эксперт отметил, что их возможности ограничены. «Частично. Радиостанции, спутниковые телефоны, mesh-сети (локальные соединения между смартфонами) — все это может поддерживать связь, но лишь ограниченно. В городах, где вся жизнь оцифрована, полная потеря мобильного интернета равна цифровому „блэкауту“», — сказал он. Ограничения на звонки в мессенджерах: защита граждан или цифровая гонка? Ограничения коснулись не только мобильного интернета, но и звонков в популярных мессенджерах. «Судя по официальному заявлению, Роскомнадзор официально признал, что звонки в мессенджерах, в Telegram и WhatsApp* теперь ограничены», — отметил в интервью «Новым Известиям» доцент Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрий Морковкин. Он указал, что основная цель подобных мер — защита населения и пресечение мошеннических действий. «Техническое подавление обезличенных звонков, которые происходят в мессенджерах, поможет решить одну из ключевых задач, стоящих перед государством, — защитить граждан от мошенничества в сети». Однако, отметил эксперт, пользователи могут искать альтернативные пути. «Важно понимать, что, если инициатива будет реализована, пользователи могут фактически мигрировать в иное приложение, найти другую техническую реализацию звонков. Поскольку практически в каждом из них есть не только возможность переписываться, но и голосовая связь. Проблема только в том, что этот мессенджер должен быть установлен на гаджете собеседника. Эта гонка может быть достаточно продолжительной, где регулятор будет последовательно перекрывать лазейки пользователей, а они в свою очередь будут искать альтернативные пути из разряда VPN прочие», — поделился с читателями Дмитрий Морковкин. Он также отметил экономический аспект: преимущество Telegram и WhatsApp* было именно в том, что сотни миллионов людей как минимум на своих смартфонах имеют эти приложения. «С этой точки зрения, введенные ограничения могут быть одним инструментом поддержки национального месседжера MAX. Но есть и экономическая подоплека данного решения. Так, по данным крупнейших российских операторов связи (т.н. „большая четверка“ операторов связи: МТС, „МегаФон“, „Билайн“ и Tele2), люди стали меньше пользоваться обычными телефонными звонками, из-за чего компании теряют средства для поддержания инфраструктуры, которая, в свою очередь, дорожает, оборудование требует регулярного обслуживания в контексте обеспечения бесперебойного сигнала». Офлайн-связь и альтернативы: как выжить без интернета Увы, но полностью полагаться на офлайн-связь и альтернативные каналы в современных городах невозможно, уверен Павел Карасев. «Радиостанции, спутниковые телефоны, mesh-сети (локальные соединения между смартфонами) — все это может поддерживать связь, но лишь ограниченно. В городах, где вся жизнь оцифрована, полная потеря мобильного интернета равна цифровому „блэкауту“», — говорит он. Что касается нормативного регулирования, эксперт отметил, что формально ограничения связи регулируются законом «О связи», а также указами о режиме ЧС и контртеррористических операциях. «При угрозах национальной безопасности операторы обязаны выполнить распоряжение. Но механизм информирования, прозрачность процедуры и защита гражданских прав остаются слабо проработанными», — добавил собеседник. Существуют технологии, которые могут частично заменить мобильный интернет в критических условиях. «Mesh-сети — когда устройства напрямую связываются друг с другом (например, с помощью Bluetooth или Wi-Fi Direct); системы спутниковой связи — Starlink, „Гонец“, Iridium (ограничено в РФ); точки общественного Wi-Fi с независимым подключением; офлайн-приложения — карты, переводчики, инструкции, которые работают без интернета», — привел Павел Карасев примеры. Он подчеркнул, что отключение мобильного интернета является «мощным инструментом, но крайне чувствительным»: без четких протоколов и систем оповещения такие меры могут создавать больше рисков, чем решают проблем. По его словам, «необходим баланс между безопасностью и цифровыми правами пользователей». *принадлежит Meta, которая признана экстремистской и запрещена в России
