«Не архив, а перспектива». Первый Вселенский собор обсудили на истфаке МГУ
С приветственным словом к участникам обратился заведующий кафедрой истории Церкви профессор Вениамин Симонов (архимандрит Филипп). Он подчеркнул, что Никейский собор — не только догматический акт, но и начало всей последующей церковной институции. «Победа над арианством, — отметил отец Филипп, — открыла путь к формированию единого богословского института, соединившего светскую и религиозную мысль. Без этого невозможно было бы говорить о системности церковных суждений».
Настоятель храма Живоначальной Троицы протоиерей Андрей Новиков, в свою очередь, отметил, что обращение к теме Никеи особенно важно сегодня, когда «постмодерн проходит, а в университетах и в богословии заново встают вопросы о критериях истины и предании».
Первая часть встречи была посвящена фигурам участников Никейского собора и агиографическому измерению церковной истории. Ответственный за работу с вузами и научным сообществом в Западном викариатстве Московской (городской) епархии протоиерей Илия Кочуров представил доклад о святителе Спиридоне Тримифунтском. По словам докладчика, в образе святого «житийная простота и духовный авторитет оказались сильнее риторики». Этот пример напомнил, что в ранней Церкви богословие неотделимо от личного опыта веры и чуда, а агиография — не украшение, а форма богословской аргументации.
Доклад доцента кафедры истории Церкви Афанасия Зоитакиса был посвящён генезису и развитию арианства. Учёный отметил, что арианство не было монолитным учением, а включало множество локальных течений и политических оттенков. Именно это разнообразие, по его словам, «и сделало спор вокруг Никеи столь острым и долговечным». События IV века, по словам исследователя, стоит рассматривать не просто как борьбу ортодоксии и ереси, а как столкновение разных способов говорить о Боге и об Империи — различий, в которых уже зарождалась культура поздней античности.
Директор мемориального музея-квартиры академика Н. Д. Зелинского профессор Андрей Зелинский рассказал о «воцерковлении времени» — рождении христианского календаря. Исследователь напомнил, что именно Никейский собор установил единый принцип вычисления даты Пасхи, объединив тем самым литургический и космический ритм. «Христианский календарь стал символом новой онтологии времени, где историческое и вечное соприкасаются», — отметил он.
Доцент кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ Илья Попов обратился к проблеме искажения знаний о Никейском соборе в византийской традиции. По его словам, постепенная утрата соборных документов и переработка материала в хрониках привели к формированию «лакированного» образа Никеи. «Акты собора не сохранились, — напомнил докладчик, — и в итоге мы имеем не стенограмму, а реконструкцию, где позднейшие авторы создавали символический канон». Эта мысль вызвала оживлённую дискуссию о границах исторической реконструкции и о том, как память и предание взаимодействуют в христианской культуре.
Латинскую традицию восприятия Никеи рассмотрел доцент кафедры истории Института фундаментальных проблем социогуманитарных наук Национального исследовательского ядерного университета МИФИ Иван Миролюбов. Он показал, что западные источники IV–V веков переосмыслили фигуру императора Константина как гаранта церковного единства, превратив собор в образец «божественной политики». Так Никея вошла в латинскую историографию не столько как богословское событие, сколько как акт цивилизационного порядка.
В философском измерении тему продолжил старший преподаватель Государственного академического университета гуманитарных наук Аркадий Малер, обозначивший историко-философское значение Никеи. Он предложил рассматривать собор как момент конституирования европейской мысли о норме и границе. «Каждый догмат, — подчеркнул Малер, — есть акт разграничения. Собор создаёт не только формулу веры, но и саму форму мышления, в которой различие становится способом единства».
Студенческие выступления Константина Романова (исторический факультет МГУ) и Алексея Кулинича (Волгоградский государственный университет) касались формирования христианской идентичности и современного понимания символов веры. Как показали молодые исследователи, обращение к Никее остаётся актуальным не только для историков, но и для всех, кто сегодня задумывается о границах религиозного опыта и языке веры.
В заключительной дискуссии участники вернулись к вопросу о соотношении исторического факта и живого предания. Отмечалось, что Никея — не столько момент, сколько процесс, продолжающийся в богословии и культуре до наших дней. По словам архимандрита Филиппа, «Вселенские соборы — не архив, а перспектива».
Организаторы напомнили, что кафедра истории Церкви и Лекторий храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах уже имеют опыт совместных проектов: после круглого стола 2018 года «Русское патриаршество: к 100-летию возрождения» был издан сборник докладов. По итогам нынешнего мероприятия также планируется публикация, куда войдут основные материалы и комментарии участников.