Недавно я побывал в Киеве. Обратно поезд уходил в Москву глубокой ночью, и я отправился гулять по центру города. В 9 вечера Крещатик был перекрыт для машин и превратился в огромный, яркий, творческий, переполненный каким-то своим уникальным духом «Старый Арбат».

Молодые, красивые юноши и девушки пели, танцевали и играли на инструментах так, что была жалко оставлять одних, чтобы перейти к другим. Вокруг было много иностранцев, влюбленных парочек, смеха. Война на Донбассе, националисты и вражда к России казались чем-то очень далеким, а может, и вовсе — выдуманным?

Хотелось наслаждаться этим и дальше, но вот Крещатик кончился, и я неожиданно для себя оказался на печально знаменитой улице Грушевского. «Танцующие» фонтаны и песни сменились могильными крестам, граффити «Слава Украине», «Победа или смерть» и гробовой тишиной. Здесь людей не было. Совсем.

Рядом тысячи здоровых молодых красивых людей излучали жизнь и энергию, а тут же в стороне находились две «мертвые улицы» — Грушевского и Институтская, — которые превратились в кладбище. Четыре года назад здесь были убиты сто человек. Их расстреляли снайперы как в тире. И уже четыре года там висят сотни их фотографий, установлены десятки надгробных камней и десятки крестов. А еще там на асфальте белой краской нарисованы контуры тел. В 10 вечера я шел по ним один, хотя это центр столицы.

Весь день я гулял по городу, и какое-то смутное чувство не давало мне покоя. Был в Киево-Печерской лавре, на Майдане, других местах и, вроде бы, все было хорошо, но что-то было не так. Только оказавшись на улице Грушевского, я понял, что и поспешил вернуться на Крещатик. Но спустя два часа он уже был другим.

Больше никто не пел и не танцевал. На том самом месте, где парни и девушки мастерски крутили брейк и танцевали хип-хоп, теперь шла драка. Какой-то нацик руками и ногами бил по голове лежащего без движения мужчину. Вокруг него собралась такая же огромная толпа, как и та, что два часа назад аплодировала ребятам. Я попытался остановить избиение и чуть не получил сам. «А, так ты же свой!» — неожиданно услышал я — парень увидел жовто-блакитную ленту на моей руке. Знал бы он, какой я «свой»…

А теперь наложите на эту картину мелодию из фильма «Бандитский Петербург», и она приобретет окончательно сюрреалистичный характер. Мелодию играл на пианино музыкант неподалеку. Через 5 минут его попросят сыграть Шопена, и он сыграет и его. Мало кто помнит, что желто-голубое пианино было одним из символов Майдана в 2013 году.

А теперь к сути. У вас на востоке страны идет гражданская война. Я понимаю, вам надо продолжать жить: вы празднуете и гуляете, словно ничего не происходит. Киев так замечательно красив, и все-таки мне непонятно, почему так же не могут гулять жители Донецка и Луганска? Я был там год назад. С 23:00 и до 5 утра у них комендантский час, а порой прилетают и снаряды. Но здесь в столице вы веселитесь. Но ведь ваше веселье и гуляние идут посреди кладбища, которое вы сделали своими руками. Весь центр города вы уставили крестами, «надгробиями» и фотографиями убитых. Их «трупный запах», разлитый по всему центру Киева, — вот то, что беспокоило меня целый день. Но вы стараетесь его не замечать и не ходить по улицам с крестами. И я старался не замечать, пока постил свои улыбчивые фоточки в Инстаграмм. Но стоит чуть-чуть ковырнуть ногтем ваш лоск и веселье, как из-за них проступают цвета «Правого сектора» * и нацик, бьющий человека ногами по голове под музыку из «Бандитского Петербурга».

Стела на Майдане независимости изрисована фломастерами и исписана фразами, которые слали проклятия и в адрес Путина, и в адрес Порошенко. Четыре года назад на Майдане сожгли Киевский дом Профсоюзов. За это время его так и не смогли отремонтировать — стыдливо завесили огромными баннерами с изображением порванных цепей и лозунгом «Свобода — це наша религия». Один исторический персонаж учил: «Воздействовать необходимо на чувства и лишь в малой степени обращаться к мозгу. Пропаганда — не наука, и разум здесь ни к чему». Урок усвоен.

Весь день в Киеве мне бросались в глаза пьяные и нищие. Их очень много. Нищие умоляли дать им хоть немного денег и даже брали за одежду. Особенно больно было смотреть на стариков, которым уже не на что надеяться. Так выглядит ваша «Це Еуропа» и «ваша религия»?

Когда я ехал в поезде обратно, мне не давала спать одна женщина лет 60. Она жаловалась соседке, что отработала на страну 40 лет, а ей назначили пенсию 2000 гривен (4000 рублей), и что она вся уходит на коммуналку. А если не платить — выселят на улицу. А еще, что ее мужу во время какой-то операции занесли гепатит С, отказываются признавать, что это вина врачей, и у нее с мужем нет денег на лекарства. Тут уж я не выдержал и предложил ей рассказать об этом в Москве в интервью, которое будет показано по российскому федеральному телеканалу. На что услышал: «Вы что! Это же непатриотично!»…

Зато пенсия 2000 гривен и гепатит в подарок — очень патриотично.

Из того, что я увидел и услышал за день в Киеве, сделал вывод, что Украина, как и эта женщина, существует в состоянии тяжелого раздвоения личности. Резиденция президентов Украины называется «Дом с химерами». В этой братской небратской стране символизма столько, что не хватает бумаги. Каждый президент исчезает, как химера. И страна исчезает точно так же. И население тоже. После всего, что увидел, я уверен: ее уже ничего не спасет.

*17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистской деятельность «Украинской повстанческой армии», «Правого сектора», УНА-УНСО и «Тризуба им. Степана Бандеры», организации «Братство». Их деятельность на территории России запрещена.