Почему СССР не помирился с Гитлером после Курской дуги?
Кох - самый забавный «обличитель» СССР в Великой Отечественной
Как известно, любимым занятием русскоязычного либералитета является обличение СССР и роли, которую он сыграл в разгроме фашизма. При этом «обличители» постоянно демонстрируют удивительное невежество - оповещают публику – «ребята, Геббельса – то повесили»(?!), выясняют, «кто Гитлера на Урал пустил», или оповещают об освобождении маршала Тимошенко из сталинских лагерей, в которых маршал вовсе не сиживал.
Но кто же является чемпионом среди «обличителей» по невежеству и нелепости претензий?
Здесь можно вспомнить Альфреда Рейнгольдовича Коха, некогда подвизавшегося председателем Госкомимущества России. Ныне он, естественно, проживает в Германии.
Вот что он как-то поведал миру в творении под названием «Мысли о 22 июня»: «Я сейчас даже не буду говорить о том, что план «Барбаросса» - это был план превентивного, упреждающего удара, и что Сталин хотел напасть на Европу, а Гитлер его опередил. Что это был акт отчаяния со стороны Германии».
Просто слеза наворачивается от жалости к бедному Гитлеру, актом отчаяния пытавшегося опередить сталинское нападение на Европу.
Довел его Сталин: «Зачем практически демонстративно оказывали широкомасштабную поддержку вооружением и инструкторами партизанам в Югославии весной 41 года? Зачем порождали недоверие союзника и провоцировали его на нападение, зная, что к войне мы еще не готовы?»
Весной 1941 года Гитлер Югославию захватил – а СССР туда партизанам вооружение уже и оружие с инструкторами отправил. Как Кох до этого додумался? Кто ему об отправке советского оружия и инструкторов югославским партизанам весной 1941 года рассказал, какой злобный шутник?
Воевал Советский Союз совершенно неправильно: «Зачем бессмысленно контратаковали под Москвой, Вязьмой, Ржевом? Почему не оставили стратегически абсолютно не важный Ленинград?» Стратегически абсолютно не важный Ленинград - это любимая песня «обличителей». О том, что сдача окруженного Ленинграда означала капитуляцию Ленинградского фронта и Балтийского флота, задумываться не принято.
Но до «бессмысленности» контрнаступления под Москвой он на нашей планете, наверное, единственный додумался. Что бы Гудериан с Гальдером по этому поводу сказали?
Есть у Коха еще более забавный изыск: «Почему не приняли предложения американцев и англичан в Тегеране о блокаде континентальной Европы (ведь без нефти Гитлер все равно бы долго не протянул) вместо кровопролитного и разрушительного вторжения?»
Кто способен понять – что это за «предложение американцев и англичан о блокаде континентальной Европы»? И с какой же именно стороны старушку Европу надлежало блокировать к моменту конференции в Тегеране, то есть 28 ноября — 1 декабря 1943 года?
Главным источником нефти для Гитлера была союзная Германии Румыния. Лишила его этого источника Красная Армия в августе 1944 года, в результате наступления. А как этого можно было добиться некой загадочной блокадой?
Вот бы Сталин, Рузвельт и Черчилль в Тегеране повеселились, если бы у них была возможность познакомиться с результатами умственной деятельности Альфреда Коха.
А главный результат этой деятельности выглядит так: «Зачем, уже разгромив врага в Курской дуге, не предложили ему перемирия (можно было бы получить шикарные условия, значительно лучше тех, которые мы получили от Потсдама), а полезли завоевывать Европу? Зачем штурмовали Будапешт, Кенигсберг, Берлин и т.д.?»
Вот здесь Альфред Кох явно переплюнул всех конкурентов – он упрекает советское руководство за то, что оно после победы на Курской дуге… не предложило Гитлеру перемирия. Получили бы «шикарные условия». До такого непросто додуматься. Поневоле вспоминается перестроечный перл – «зачем в сорок пятом немцев победили, лучше сейчас бы баварское пиво пили».
Но вместо того, чтобы наслаждаться условиями и пивом, Красная Армия штурмовала Будапешт, Кенигсберг и Берлин, злобно доведя до самоубийства всемирно известного художника–самоучку Адольфа Алоизиевича Шикльгрубера. А ведь после Курской дуги могли бы помириться. Альфред Рейнгольдович Кох никогда не простит этого советскому руководству и народу.