«Александр I» — желаемое за действительное. Зачем искажать правду истории?
26 марта состоялась цифровая премьера исторической драмы «Александр I», дополняющей масштабный цикл сериалов «История любви — история России».
В принципе, одного этого достаточно, чтобы уделить этому пополнению самое пристальное внимание. А с какими целями — это уж, извините, дело каждого. Кто-то будет увлеченно смотреть картину и ждать выхода следующей серии. Кто-то будет дотошно следить, где создатели сериала оступились или наврали.
Я из второй категории. И не только по причине профессиональной принадлежности. Просто слишком уж неровным вышел тот самый цикл «История любви — история России». Некоторые проекты получились более-менее пристойными. Некоторые проходят по ранжиру «серединка на половинку», но часто, к сожалению, попадалось и нечто из серии «оторви да брось».
Сразу оговорюсь, что «Александр I» совершенно точно не из числа последних. Что отчасти объясняется простым фактом — циклу всё-таки без малого десять лет, и кое-чему можно было бы уже научиться.
И, между прочим, научились. Создатели «Александра» заслужили, как минимум, одно большое человеческое спасибо. Наконец-то мужчины «Галантного века» предстали перед нами такими, какими были в реальности — с чисто выбритыми лицами. А то предыдущие проекты цикла создавали впечатление, что при русском императорском дворе шла непрерывная тусовка то ли бомжей, то ли отпетых хипстеров с многодневной неряшливой щетиной.
Что же до остального, то тут надо дать слово режиссёру проекта Артёму Насыбулину: «В центре нашего повествования стоит Александр I. И ничего более интересного, чем личность Александра, для нашего сюжета нет. Мы с командой пытались разгадать тайны его жизни, его личности, характера, понять мотивацию его действий...»
Желание похвальное. Но тут неплохо было бы вспомнить старинную русскую пословицу: «Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе». Дело в том, что эта задача была не по силам даже современникам, которые жили бок о бок с Александром. Да что современникам — не по силам это было даже его родным и близким. Общее мнение выразил один из самых проницательных людей того времени — поэт и государственный деятель Пётр Вяземский: «Сфинкс, не разгаданный до гроба — о нём и ныне спорят вновь. В любви его роптала злоба, а в злобе теплилась любовь».
Видимо, что-то такое создатели фильма подозревали. И потому пошли по самому простому пути — решили показать, что хороший и добрый человек под давлением обстоятельств может и должен превратиться в человека замкнутого, неискреннего и двуличного с окружающими, и страдающего от всего этого наедине с собой.
А простой путь на то и простой, что срезает все углы и позволяет перекраивать историческую правду ради «генеральной линии» поставленной задачи. И потому сериал можно назвать пристойным. Но с таким количеством оговорок, что задумаешься — а можно ли?
Судите сами. Начинается всё осенью 1796 года. Александр прогуливается в одежде простолюдина по Петербургу и спасает от преследования полицейского-будочника бедного мальчишку, стащившего полкаравая для голодных родителей. Могло так быть?
Пожалуй, нет — такие маскарады были не в ходу, да к тому же именно в том году отец Александра, будущий император Павел I, привлёк его к службе при своих гатчинских войсках, и у восемнадцатилетнего юнца попросту не было времени для прогулок. Другое дело, что он хотел бы так поступить, поскольку был соответствующим образом воспитан и настроен — его бабка Екатерина II отмечала: «У него слезы на глазах, когда он думает или видит, что у него ближний в беде».
Стало быть, здесь создатели фильма просто выдают желаемое за действительное.
Кстати, о бабке. На протяжении первых серий нам демонстрируют завещание Екатерины II, согласно которому после её смерти на престол должен взойти её внук Александр, а не её сын Павел. Это завещание, случайно обнаружив скончавшуюся Екатерину, похищает её последний фаворит Платон Зубов и передаёт Александру. Могло так быть?
Нет, конечно. Инсульт разбил Екатерину II утром 5 ноября 1796 года, и она умирала до вечера следующего дня. Её сын Павел явился при первых же известиях о таком деле, приказал опечатать все бумаги и уничтожил те, где говорилось о передаче трона Александру. Тот, конечно, знал о намерении бабки, но особо за завещанием не охотился — перспектива занять трон его, скорее, пугала. Тут уже прямое искажение ради увлекательности сюжета.
В кино Павел I по навету своего любимца графа Палена устраивает в кабинете Александра обыск и находит то самое завещание, спрятанное в книге. Далее следует душераздирающая сцена — отец и сын в запале осыпают друг друга упрёками. Первый, брызжа слюной и топая ногами, кричит о предательстве, двуличии и чуть ли не о намерении отцеубийства: «Щенок! Как подло ты утаил завещание! Да ещё и в той самой книге, что я тебе подарил! Под арест, немедля! Пшёл вон!» Второй, не удерживая слёз, кричит, что он души не чаял в «папеньке», что, будучи ребёнком, дни считал до встречи с ним, и что ему не отцовские подарки были нужны, а сам отец...
Самое любопытное, что эпизод с книгой и впрямь имел место. Но без доноса и без завещания. Просто очень подозрительный Павел как-то раз устроил сцену — желая застать Александра врасплох, явился в его кабинет и подверг осмотру письменный стол. А там, на беду, лежала книга «Смерть Цезаря». Павел принял это на свой счёт — дескать, вот чего мой сын хочет. Поднялся к себе, нашёл книгу «История Петра Великого» и открыл на тех страницах, где описано, как Пётр I отдал под суд и велел казнить своего сына, царевича Алексея. После чего отправил открытую книгу Александру с повелением зачитать вслух эти назидательные главы.
Я бы дорого дал, чтобы увидеть в сериале именно этот тонкий и очень крутой эпизод, а не заполошные крики и ругань в стиле: «Щенок! Пшёл вон!» Но, видно, не дождусь.
Нет, обвинять исторического консультанта Андрея Малова-Гра я не намерен. Он своё дело знает. И ему, скорее всего, этот эпизод с книгами отлично знаком. Удалось же ему протащить в картину такие малоизвестные широкому зрителю моменты, как существование при Павле I «народной почты», когда каждый простолюдин мог подать царю жалобу на сильных мира сего. Или то, как Павел повелел в целях борьбы с инфляцией собрать и сжечь бумажные деньги, а чтобы поддержать финансовую систему, переплавил на монету всё дворцовое серебро, включая собственные столовые приборы.
В кино вообще много правды. Но ещё больше — желания показать «трагедию доброго человека под гнётом обстоятельств» да потрафить зрителю, что влечёт за собой явные передёргивания, а иной раз и прямые искажения той самой правды. Хорошо ещё, что не в таких масштабах, как раньше — спасибо и на этом.
PS. Откровенный ляп замечен только один, но какой! Пересматривая первую серию, обратите внимание, как Платон Зубов роется в бюро покойной Екатерины II. В какой-то момент он открывает папку, где лежат распечатанные на принтере листки формата А4 с таблицами, сделанными в программе Word. Ну прелесть же!