Знаменитый гольфист – о том, что поможет сделать гольф массовым видом спорта
«Наличие двух полей отличного уровня делает Казань одним из центров российского гольфа»
— Евгений, какие у вас ожидания от III этапа Евразийской лиги? И как вы оцениваете текущий уровень конкуренции в нем, учитывая призовой фонд этапа в 1,5 миллиона рублей?
— Евразийская лига гольфа – турнир, который первый год проводится в таком формате. Это 10 этапов в Москве, Санкт-Петербурге и Казани – у нас три основных направления.
Что касается призового фонда, то он может показаться небольшим, но это единственная профессиональная лига в российском гольфе, где в принципе играют на деньги. В России подобных турниров именно для профессионалов не проводится. Это единственный такой проект, который мы запустили только в этом году.
Почему родился этот турнир? Потому что в России стало больше игроков. По официальным данным АГР (Ассоциация гольфа России, – прим. «ТИ-Спорта»), в стране сейчас играют 5,5 тысячи человек. Из них около 200 – профессионалы или просто очень хорошие игроки, готовые принимать участие в таких соревнованиях. Также к нам приедут спортсмены из Узбекистана, Колумбии, Ямайки. Цель турнира – популяризация гольфа в Российской Федерации и привлечение внимания к тому, что появилось новое поколение гольфистов, способных играть на профессиональном уровне в разных странах.
Хочу сказать, что Татарстан встретил нас очень гостеприимно. Мы чувствуем максимальную поддержку от гольф-клуба «Ак Барс» и от Министерства спорта республики. Если бы нас везде так принимали, мы бы очень быстро развили этот замечательный вид спорта. Его принято считать аристократическим, но мы хотим развеять этот миф. Играть в гольф на самом деле не так дорого. При этом это спорт, требующий огромной концентрации. Далеко не просто ударить мяч на большую дистанцию. За 18 лунок гольфист проходит порядка 12 километров пешком по холмистой местности. Кто-то носит клюшки сам, кто-то пользуется услугами кедди (носильщиков). У многих кедди – это члены семьи. Гольф вообще очень семейный вид спорта: если начинают играть, то часто всей семьей.
Ожидания от этапа? Наша задача – привлечь внимание к профессиональному направлению гольфа в России, получить поддержку от крупных игроков и найти заинтересованных лиц, которые помогут нам развивать этот спорт дальше.
— Вы упомянули казанский гольф-клуб «Ак Барс», спроектированный знаменитым швейцарским архитектором гольф-полей Питером Харрадином. Успели ли вы оценить рельеф, саму базу и близость Волги? Чем это поле отличается от тех, где вы бывали раньше?
— В Татарстане я впервые побывал в 2009 или 2010 году на открытии гольф-клуба «Свияжские холмы». Насколько мне известно, его проектировал тот же архитектор. Но это два совершенно разных поля. «Свияжские холмы» получились очень холмистыми, сложными. На тот момент в России было мало гольфистов, способных достойно сыграть на таком рельефе.
Поле «Ак Барс» сделано по самым последним технологиям теми же людьми, которые открывали первый клуб, но уже с учетом того, что объект должен быть более массовым и играемым. Получился отличный проект с великолепным качеством. Трава, инфраструктура: отель, раздевалки, инвентарь в аренду – все на самом высоком уровне, какой только можно представить на данный момент в России и в мире. По мировым оценкам, «Ак Барс» задает очень высокую планку.
Фото: © «Татар-информ»
— Способна ли эта современная инфраструктура превратить столицу Татарстана в один из главных центров российского гольфа?
— Да. Наличие двух полей прекрасного качества и отличного уровня, а также прекрасное руководство клуба этому способствуют. Сам я не из Казани, но любые наши запросы и пожелания здесь воспринимаются очень дружественно, нам во всем идут навстречу.
«В Евразии нет своего турнира. Мы хотим организовать тур, на который приезжали бы сильнейшие гольфисты континента»
— Турнир называется «Евразийская лига гольфа». Почему именно так?
— В мире есть два основных направления – Европейский тур и Азиатский тур. А на самом Евразийском континенте подобного крупного турнира не было. Наша задача – собрать игроков из России, Белоруссии, Узбекистана, Кыргызстана. Возможно, присоединится Турция, а также наши друзья из других частей Азии – Китай, Индия, Таиланд и другие страны.
— В общем, условная «Лига БРИКС»?
— Можно и так сказать.
— На III этапе EGL в Казани лучший любитель по итогам рейтинга получит членство в одном из престижных клубов серии, включая «Ак Барс» и Links National, где вы работали гольф-директором. Насколько это стимул для любительского гольфа, максимальный гандикап для которого на турнире ограничен 15,0?
— Давайте разберемся, что такое гандикап. Профессионалы играют на чистый счет ударов, а любители – с гандикапом. В гольф можно прийти в любом возрасте, поэтому он и считается семейным. Например, я профессионал, мой гандикап равен нулю. Гандикап – это количество ударов форы, которое дается игроку на прохождение поля. По сути, это показатель его уровня. Самое начальное значение – 54.
Смысл игры заключается в том, чтобы пройти поле за минимальное количество ударов. Архитектор, проектируя поле, закладывает стандарт в 72 удара. Прибавляем [к 18] 54 удара форы – это уровень новичка. По мере совершенствования игры гольфист сдает свои счетные карточки в Ассоциацию гольфа России, участвует в соревнованиях, и его рейтинг пересчитывается по специальной системе. Так вот, гандикап 15,0 – это уже показатель очень хорошего любителя, который готов соревноваться практически наравне с профессионалами.
Что касается членства в клубе, то это отличный приз. Это значит закрыть для себя вопрос с ежегодным взносом на следующий сезон. В каждом клубе стоимость взноса индивидуальна: где-то это может быть 150 тысяч рублей в год, а на каких-то полях в России доходит и до 3 миллионов рублей. Так что для любителя выиграть по итогам 10 этапов членство в клубе, где мы играем, – огромный стимул.
Фото: © «Татар-информ»
«Благотворительный Кубок Раиса РТ? Отличная идея»
— Вопрос снимается, стимул действительно отличный. Давайте обратимся к истории гольфа в Татарстане. Вы упоминали «Свияжские холмы», где ежегодно проводится благотворительный Кубок Раиса Татарстана. Каково ваше отношение к этой благотворительной миссии?
— Да, я играл на этом турнире, и не раз. Даже занимал призовые места. Благотворительность – замечательная цель. Кстати, в 20-х числах мая в республике прошел еще один благотворительный турнир – «Ак чәчәкләр» («Белые цветы») в поддержку детского хосписа. Собрать гольфистов, чтобы помочь тем, кто в этом нуждается, – отличная идея.
— Кубок Раиса РТ традиционно поддерживает и бесплатную семейную гостиницу «Дом вдали от дома» благотворительного фонда «Семья вместе». Насколько важна социальная составляющая для популяризации гольфа в российских регионах?
— Я думаю, это дань традиции. Гольф пришел к нам с Запада, а там исторически принято проводить благотворительные акции в рамках турниров. Это прекрасная традиция, которую мы переняли.
— В Казани активно развивается детская академия гольфа при клубе «Ак Барс». Какой главный совет вы, как участник престижных соревнований Европейского профессионального тура, дали бы юным спортсменам на мастер-классе?
— Ребятам я бы посоветовал ходить на тренировки и никогда их не пропускать. Я очень хорошо знаю тренерский состав и в «Ак Барсе», и в «Свияжских холмах» – это высококлассные специалисты. Их нужно слушать и четко выполнять указания. Они всё делают правильно.
Я был приятно удивлен, когда в прошлом году приехал в «Ак Барс» к 9 часам утра, а детская секция уже заканчивала занятие. Я спросил главного тренера, почему так рано, а он ответил, что они тренируются с 7 утра. Такой профессиональный подход меня поразил, далеко не во всех регионах так серьезно относятся к тренировкам.
Фото: © «Татар-информ»
«Гольф-симулятор показывает параметры, которые не видны человеческому глазу»
— Поле гольф-клуба «Ак Барс» известно не только своим рельефом, но и круглогодичными симуляторами, позволяющими не прерывать тренировки. Помогал ли вам опыт работы в City Golf Moscow, где вы были тренером и менеджером, лучше понять специфику круглогодичного индор-гольфа?
— Я сейчас нахожусь в Москве (интервью записывалось по телефону, – прим. «ТИ-Спорта») и только что выехал как раз с тренировки в гольф-симуляторе. Сейчас на улице плюс 33 градуса, но мы все равно выбрали симулятор. Почему? Он показывает параметры, которые не видны человеческому глазу. Конечно, есть переносные приборы – launch-мониторы, они есть и в снаряжении клуба «Ак Барс». Но симулятор со своей системой высокоскоростных камер или радаров фиксирует каждую деталь: полет мяча, его скорость, траекторию и угол подхода клюшки, скорость головки. Видеофиксация позволяет разобрать движение гольфиста до мелочей. Без этого технического анализа прогресс игрока не будет таким быстрым.
Использование этих технологий в межсезонье или зимой позволяет добиться колоссальных результатов. Кроме того, симулятор позволяет изучать физику полета мяча и виртуально играть на реальных полях. Находясь в Казани, вы можете запустить и пройти поле в любой точке мира – все прорисовано до травинки. При этом используются настоящие клюшки и мячи. Можно даже играть по сети: находиться в Казани и Москве, запустить один симулятор и соревноваться с напарником в режиме реального времени.
— Если оглянуться на историю развития гольфа в России, то от первых полей в Москве мы пришли к появлению шикарных региональных клубов в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге и Казани. Как, по-вашему, изменилась философия и доступность этого спорта в стране за последние 15–20 лет?
— Когда я начинал в 2002–2003 годах, в гольф играли в основном иностранцы-экспаты, которые привезли эту культуру в Россию. Первым был знаменитый шведский хоккеист Свен Тумба-Юханссон, который еще в 1989 году открыл первое тренировочное поле в СССР. На открытие тогда приезжал даже Майк Тайсон. Организаторы пытались привлечь максимальное внимание, показать, что это спорт, а не просто прогулки с клюшками.
Огромный толчок детскому гольфу дало открытие муниципальной Московской школы гольфа в Куркино. Там поле всего на 9 лунок, но сейчас, насколько мне известно, в школе занимаются около двух тысяч детей. Одна из ее выпускниц – Наталья Гусева – сейчас успешно выступает на международном уровне. Это самый титулованный российский гольфист. Вот пример: из массовости в две тысячи детей вырос спортсмен мирового класса. И сейчас на подходе уже много молодых ребят, способных конкурировать на международной арене.
— В вашей биографии есть уникальный опыт работы на тренировочных сборах с всемирно известным тренером Шоном Фоули, среди учеников которого были Тайгер Вудс и Джастин Роуз. Какой главный совет или технический секрет Шона вы до сих пор используете на поле?
— Это был открытый мастер-класс, где нам показали, как правильно выстраивать тренировочный процесс и на что обращать внимание. Нам дали четкий план, как улучшить игру. Главный тезис – для прогресса необходима системная программа, как у любого нормального атлета. Гольфисту обязательно нужно заниматься растяжкой, пилатесом, укреплять определенные группы мышц. Современный гольфист – это прежде всего атлет. Если посмотреть на наших юниоров, они выглядят как легкоатлеты или баскетболисты – высокий рост и длинные «рычаги» позволяют бить намного дальше. В этом можно будет убедиться, посетив «Ак Барс» 15–16 июня.
— Вы также тренировались у Джеймса Лайтса, эксперта в 3D-технологиях и анализе полета мяча. Помогают ли вам эти высокотехнологичные методы сейчас при анализе собственных ударов и при обучении других?
— Это был 2010–2011 год, технологии в гольфе только зарождались. С тех пор появились современные симуляторы и точные launch-мониторы. Тогда это было прорывом и новинкой, а сегодня – повседневная практика, которую используют абсолютно все профессионалы.
— В свое время вы становились чемпионом Москвы, победителем Faldo Series Russia Championship и серебряным призером Кубка России. Какое из этих достижений на заре карьеры было для вас самым эмоциональным и трудным?
— Я бы выделил серебро Кубка России. Объясню почему. Тогда турнир проходил по матчевой системе. Сначала был отборочный раунд на 18 лунок, а затем 16 лучших игроков выходили в сетку на выбывание. В матче за выход в полуфинал я играл с двукратным чемпионом России Владимиром Осиповым. Тот поединок дался мне очень тяжело, но мне удалось победить. На тот момент это стало для меня огромным достижением. В финале я, к сожалению, уступил Никите Пономареву, но тот турнир запомнил навсегда.
Победа в Faldo Series тоже была значимой. Этот турнир проводит легендарный Ник Фалдо – именитый гольфист и архитектор. Его полей в России, к сожалению, нет, но победа дала мне право поехать на финал в Северную Ирландию в 2010 году. Там удалось вживую увидеть игру Ника и побывать на его мастер-классе.
Фото: © «Татар-информ»
«Только массовость гольфа позволит вырастить спортсменов мирового класса»
— Вы отметили, что у нас подрастает талантливое поколение. Но чего, по-вашему, не хватает российским гольфистам для полноценной интеграции в мировую элиту, если оставить за скобками политику?
— Первое и главное – нам нужна массовость. Чем больше детей и юниоров будет приходить в гольф, тем выше станет внутренняя конкуренция. Соответственно, будет больше шансов вырастить звезд для международных побед. Когда я начинал, в России было всего пять гольф-полей на всю страну. Сейчас их более сорока. Тогда играли от силы тысяча человек, а то и меньше. Многие воспринимали гольф как экзотическое развлечение. Сейчас это олимпийский вид спорта, он вернулся в программу Олимпиады в 2016 году.
У нас есть прекрасный пример – Мария Верченова, которая в Рио-де-Жанейро установила рекорд олимпийского поля. Турнир идет четыре дня, и в один из раундов она показала лучший счет среди всех участников – и женщин, и мужчин. Медаль она тогда не завоевала, но выступила очень достойно.
— В Екатеринбурге вы прошли путь от гольф-профессионала до гольф-директора Pine Creek Golf Resort. Сложно ли было переключаться с психологии действующего спортсмена на задачи топ-менеджера, отвечающего за операционную деятельность всего курорта?
— Сложно было прийти в регион, где этот вид спорта вообще не был представлен, и с нуля объяснять людям, что гольф – это серьезно. Мы тогда создавали Федерацию развития гольфа Свердловской области, и сейчас она активно работает. Появились сильные игроки родом из Екатеринбурга, которые достойно выступают на всероссийском уровне. В Pine Creek сейчас полноценное поле, много гольфистов, жизнь кипит. Но там одно поле, а в Татарстане уже два.
— У вас большой опыт организации крупных спортивных событий, таких как Всероссийская Спартакиада учащихся по гольфу, INNOPROM GOLF CHALLENGE и Roscongress Golf Cup. Какой турнир с точки зрения логистики и масштаба стал для вас самым серьезным вызовом как для организатора?
— Пожалуй, Innoprom Golf Challenge. Он проходит ежегодно в июле в рамках международной промышленной выставки «Иннопром» в Екатеринбурге. Каждый год у выставки новая страна-партнер, и турнир приходится организовывать с учетом традиций и протокола этого государства. До 2022 года в нем активно участвовали именитые европейские спортсмены, так что уровень ответственности был огромным.
— В гольфе говорят: «Драйвом (максимально дальний удар, – прим. «ТИ-Спорта») завоевывают зрителей, а паттом (легкий удар, цель которого закатить мяч в лунку, – прим. «ТИ-Спорта») выигрывают турниры». Каковы ваши личные секреты короткого удара на грине?
— Короткий удар паттером (соответствующей клюшкой, – прим. «ТИ-Спорта») на грине – действительно самая важная часть игры. Можно ударить драйвером как угодно далеко и красиво, но все главные победы и призы выигрываются именно на грине. Тот, кто стабильно забивает патты, всегда оказывается в лидерах. Секрет тут только один – больше тренироваться и методично оттачивать это мастерство. Никакой магии нет.
Фото: © «Татар-информ»
«Гольф – игра честных»
— Вы отмечаете семейность гольфа, но чаще его называют спортом джентльменов, где честность перед самим собой – главный критерий, ведь игроки сами фиксируют свои ошибки. Бывали ли в вашей практике случаи, когда строгое следование правилам стоило игроку победы, но сохраняло лицо?
— Да, такие случаи бывали. Начну с того, что в России гольф все-таки становится семейным спортом, а не только игрой бизнесменов. Раунд длится около пяти часов, за это время, как я уже сказал, вы проходите 10–12 километров. За эти пять часов можно полностью понять, что за человек стоит перед тобой. Ты узнаешь его лучше, чем на любых официальных переговорах. Видишь, как он ведет себя в стрессовых ситуациях – например, когда мяч улетел под дерево. Именно поэтому многие крупные сделки заключаются на гольф-полях: там создается уникальный контакт «без галстуков». А семейным он становится потому, что часто первым приходит отец семейства, увлекается и постепенно подтягивает жену и детей, чтобы проводить выходные вместе.
Что касается правил и сохранения лица: на чемпионате России в 2010 или 2011 году участвовал знаменитый теннисист Евгений Кафельников (он тогда и стал чемпионом). Он очень серьезно тренировался и хотел поехать на Олимпиаду в Рио. Перед финальным четвертым днем два лидера турнира обратили внимание на местные правила, которые они, к своему стыду, не прочитали внимательно перед стартом.
Местные правила устанавливаются главным судьей под конкретное поле. На том турнире было прописано, что столбики, указывающие дистанцию, считаются неподвижным препятствием и их нельзя трогать. Обычно в гольфе эти столбики можно выдернуть из земли, если они мешают стойке или замаху, а потом вернуть на место. Лидеры по привычке в первые дни их убирали. Узнав на третий день, что это было грубым нарушением, они сами пришли к судейской коллегии и честно признались в ошибке. Судья, согласно регламенту, их дисквалифицировал. Это были главные претенденты на победу. Но они сами во всем признались. Гольф – игра честных.
— Говорят, что Дональд Трамп проводит на поле для гольфа больше времени, чем в Овальном кабинете. Это льстит гольфистам или все-таки каждый должен заниматься своим делом?
— Я не знаком с таким игроком, но знаю, что он фанат нашей игры. Есть у нас, у гольфистов, известное выражение: «Если гольф мешает работе – бросайте работу» (смеется).
— Вы бы хотели, чтобы в России представители власти были так же увлечены гольфом?
— Чтобы развивалось профессиональное направление и появлялись новые чемпионы, нам нужны люди абсолютно всех сословий и классов. В стране должны открываться доступные общественные поля. Прекрасный пример – поле в Коломенском, которое принадлежит Москомспорту: оно абсолютно бюджетное, там бесплатно тренируются дети. Насколько я знаю, в академии «Ак Барса» дети тоже занимаются совершенно бесплатно. Чем больше будет таких социальных проектов, тем больше вырастет профессионалов.
А статус человека на поле не имеет значения. Вы можете выйти на раунд с владельцем крупной корпорации, и за счет системы гандикапов игра будет равной и азартной. На поле все должности растворяются, здесь правит строгий гольф-этикет, который обязаны соблюдать все без исключения.