На пределе духа. Бурденко оглох после контузии, но смог спасти тысячи солдат
«Если сдают физические силы, должна выручать сила нравственная, – говорил Николай Бурденко. – Если у тебя на руке останется только один палец – не сдавайся и работай, действуй с той же энергией, как если бы у тебя были целы все пальцы».
Санитарные потери Красной армии во время Великой Отечественной составили 17 миллионов человек. Из них военные медики вернули в строй более 10 миллионов. И в этом прямая заслуга великого хирурга.
Пирогов ХХ века
Тем, кто привык к комфорту настолько, что боится выходить из дома без смартфона и уже не мыслит, как ставить пломбу без анестезии, наверное, даже сложно поверить, что в нашей стране жили такие люди, каким был Бурденко.
Перенёсший несколько контузий и инсульт, потерявший слух, учившийся заново говорить, этот человек думал о себе в последнюю очередь. Будучи инвалидом, он руководил огромной медслужбой, сам оперировал, возвращая бойцов к жизни, и лично спасал солдат из разбомблённых вагонов.
Слуха Бурденко лишился в 1937-м. Сказалась тяжёлая контузия, полученная ещё на полях Русско-японской войны. С годами последствия усугублялись, пока не наступила полная глухота. Но неутомимый Бурденко приспособился: он писал коллегам и подчинённым записки и научился понимать окружающих по жестам и взглядам.
Более того, в то время он стал оперировать чаще. И именно в 1937-м был назначен главным хирургом-консультантом Красной армии. Во время войны с Финляндией провёл на фронте весь период боевых действий, руководя организацией хирургической помощи раненым. В те годы в печати стали появляться знаменитые письма Бурденко о первичной обработке ран. В них он излагал накопленный опыт, а ведь его было немало: до советско-финской войны врач успел побывать ещё на двух...
Врачом он стал наперекор отцу. Подался на медицинский факультет Томского университета и вместо финансовой поддержки получал от родителя лишь почтовые марки (мол, денег я тебе не дам, а вот на конверт для ответного письма – так и быть, держи). Восхищался Пироговым, штудировал его труды – и, как выяснится, не зря, ведь впоследствии Бурденко назовут Пироговым ХХ века.
Будучи студентом, отправился добровольцем на Русско-японскую войну. В бою под Вафангоу (недалеко от Порт-Артура) он впервые увидел, как жестока война: санитарные отряды стояли далеко, и многие раненые умирали, не дождавшись помощи. Молодой медик собрал группу добровольцев и выдвинулся на позиции. Перевязывал под огнём, сам получил ранение в руку и за проявленную храбрость был награждён солдатским Георгием – для медперсонала случай редкий. Но главное – Бурденко увидел, как плохо на фронте организовано санитарное дело. Тысячи людей гибли у него на глазах. Как он потом признается, именно этот опыт предопределил его последующую жизнь.
Операции на мозге
С началом Первой мировой войны Николай Бурденко, уже известный врач, формирует хирургический отряд. Снова передовая (принимал участие в боях под Варшавой, Жирардувом и Двинском), снова раненые и снова проблема организации помощи. Бурденко создаёт перевязочные пункты и госпитали прямо на полях сражений, налаживает систему эвакуации. И много оперирует – в частности, впервые в полевой хирургии применяет первичную обработку раны и шов при повреждениях черепа.
Но в 1917-м он сам получает контузию. Переезжает в Воронеж, где помогает в организации первых красноармейских госпиталей, а вскоре его приглашают в Москву. Работая на медицинском факультете МГУ, врач целиком посвящает себя новой научной дисциплине – нейрохирургии. У него накоплен огромный материал по травмам черепа и повреждениям нервной системы. На основе этого опыта Николай Нилович создаёт отечественную школу операций на головном мозге. В 1932 году открывается Центральный нейрохирургический институт (ныне Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко). СССР становится одним из мировых лидеров в лечении травм мозга, а первые такие операции проводят в Москве. Перенимать опыт приезжают врачи из США, Англии, Швеции.
Солдат науки
Великая Отечественная застаёт Бурденко уже 65-летним человеком, к тому же потерявшим слух. Но его энергии хватает на многое: он ездит по госпиталям, лично проводит тысячи сложных операций, собирает информацию о ранениях, консультирует врачей. За годы войны разрабатывает новые способы лечения огнестрельных ранений артерий и гнойных энцефалитов, проводит испытания антибиотиков.
В 1941-м Бурденко вновь получил контузию во время бомбёжки, а следом и инсульт. Но, попав в госпиталь, смог восстановиться с помощью упорных тренировок, а затем вернуться к научной работе. Когда в июне 1944-го в СССР открыли Академию медицинских наук, первым её руководителем стал Николай Бурденко. На учредительной сессии он слушал доклады выступающих, читая по губам, – к тому времени он уже был практически глухонемым. Вскоре после победы его сразил второй инсульт, а через год третий, ставший последним.
«Я провёл всю свою жизнь среди бойцов, – говорил Бурденко в одном из выступлений. – Несмотря на свою гражданскую одежду, я в душе боец. Я кровно связан с армией, я отдаю все силы армии и горжусь своей принадлежностью к ней».
Сам себе стоматолог
Бурденко не терпел, когда что-то отвлекало его от дела. Однажды во время операции у него разболелся зуб. Боль мешала сосредоточиться, и хирург потребовал дать ему щипцы. Рывком он вырвал себе зуб, прополоскал рот антисептиком и как ни в чём не бывало продолжил операцию. Присутствовавшие были потрясены его абсолютным хладнокровием.
Врач прославился не только работами в нейрохирургии и военно-полевой хирургии. Он одним из первых в стране начал успешно оперировать рак лёгкого и другие онкозаболевания, ставил эксперименты по созданию искусственного пищевода, изучал проблемы кишечной пластики.
Сегодня именем Бурденко названы методы проведения хирургических операций, улицы во многих городах, астероид и несколько научных и лечебных учреждений. В их числе Главный военный клинический госпиталь в Москве, который, кстати, на днях отметит 320-летие.